Книга (Не)рождественское Чудо Адской Гончей, страница 92 – Зои Чант

— И возле гейзеров! Мы все знаем, как ты относишься к термальным чудесам в этих краях.

— О, да. Помнишь, когда они в последний раз приезжали в гости? Та воронка?

Щеки Шины были цвета светофора.

— Я…

— Но ты сбежала. — Ее мать, Хизер, обратила добрые глаза на Флинса. — Мы так рады, что ты был рядом, Флинс. Не хочу думать, что могло бы случиться, если бы тебя не было рядом.

Она все еще думает, что я спас Шину? Даже после того, что я сказал в отеле?Неудивительно, что его пара пылала от досады. Ее семья была вся такая любящая и поддерживающая… и не могла даже представить, что именно она могла быть той, кто спас его. Кто спас их обоих.

— Я почти не имел к этому отношения, — попытался он сказать, но его никто не слушал. Он взглянул на Шину. Он не был настолько глуп, чтобы посылать успокаивающие мысли через узы пары своей возлюбленной, но почувствовал облегчение, увидев, что, несмотря на разговор, бушевавший у них над головами, она выглядела скорее развеселенной, чем взбешенной.

*Я не злюсь,* объяснила она, пожимая плечами. *Я просто… именно этого и ожидала. Полной поддержки и такого же полного отношения ко мне как к особенно туповатой мягкой игрушке.*

— Где же теперь этот Паркер? — спросил ее отец.

— Кто-то, должно быть, с ним разобрался.

— Бьюсь об заклад, это один из тех драконов, о которых она говорила. Фар, оборотень-дракон! Надеюсь, мы с ними познакомимся.

— Ой, посмотрите на нее, вся раскраснелась. Наверное, плохо себя чувствует, бедняжка.

— Хорошо, что дракон появился.

— Она иправда выглядит лихорадочной, не так ли? Шина, овечка, хочешь таблетку? У меня в сумочке есть.

— Я не больна! — вырвалось у Шины, и она ударила ладонями по столу. — И не было никакого…

*Конечно, она больна. Это же наша обычная Шина. Давай, я поставлю чайник, чтобы приготовить напиток с лимоном и медом.*

— Мне не нужен лимон с медом! Серьезно, мама, я уже не ребенок! — Что-то внутри Шины, должно быть, сломалось. Даже ее принятие взгляда семьи на нее не могло пережить все. — Я покажу вам…

В комнате стало тихо.

— Ты всегда будешь моей овечкой, дорогая, — сказала ей мать. — И ты не одна сегодня устала. — Она потерла глаза, внезапно выглядя изможденной, и Флинс почувствовал, как сердце Шины екнуло. Он осторожно потянулся к ней, и она прильнула к его прикосновению.

— Ох, — пробормотала Шина. Она прошептала в разум Флинса: *Я думала, это нормально, что вся моя семья вдруг материализуется из ниоткуда, но это не так, правда? Они все примчались сюда со всей чертовой страны, потому что решили, что на этот раз я действительно влипла в беду.* Шина прикусила губу. *Должна признать, я планировала устроить целое «сюрприз, ублюдки», но теперь, думаю…*

Она протянула руку через стол и взяла руку матери.

— Я здорова, мам. Правда. Тебе больше не нужно беспокоиться обо мне.

— Конечно, мне нужно беспокоиться о тебе! — Хизер фыркнула, наполовину смеясь. — Моя маленькая овечка, которая вечно лезет в самую гущу событий.

Шина рассмеялась.

— Теперь потребуется куда больше, чтобы я оказалась в чем-то по уши, мам. — Она сжала руку Хизер. — Когда Паркер укусил меня, и мое тело пыталось побороть заражение адской гончей, моя овца… исчезла.

— Но она вернулась, — вставила ее мать. Она ненадолго закрыла глаза, и Флинс почувствовал странное давление через узы пары, ощущение, что за тобой наблюдают, но испытанное чужой кожей. — Я все еще вижу тебя там, часть нашего большого старого стада.