Книга Рождественский Пегас, страница 38 – Зои Чант

— Олли! Олли, ты меня слышишь? Всё в порядке. Ты не… уйди от неё, ты только мешаешь!

Джексон. Голос Джексона,тяжелый от беспокойства и острый — этот край не врезался в неё, а словно очерчивал вокруг неё защитное пространство. Она сделала судорожный вдох. Это было так знакомо. Почему это было знакомо? Она попыталась приподняться, используя прилавок как опору, но прилавка не было, она была на улице, её руки в перчатках хрустели по снегу…

Вот оно что. Она поняла, почему это казалось знакомым. Потому что лавка, прилавок и оборотни, так быстро меняли облик, что она сбилась со счета, это было тогда, а это — сидение в снегу, когда зимний воздух обжигает лицо, — происходит сейчас. Два разных случая.

И Джексон был там в обоих случаях, обволакивая её собой, словно броней.

Она неровно вздохнула и открыла глаза. Первое, что она увидела, было лицо Джексона. Его глаза притягивали её — теплые, карие, и, о боже, она была одновременно потеряна и найдена.

Он не…

Олли приструнила свою сову прежде, чем та успела произнести хоть слог.

— Скажи что-нибудь. — Это не было приказом или мольбой, а чем-то средним, что дернуло Олли за сердце.

Она облизала губы.

— Я кричала?

— А ты когда-нибудь кричишь? — его губы тронула улыбка, но в глазах всё еще читалась глубокая тревога. — Ты была тихой. Слишком тихой.

Я всегда тихая.Слова так и не сорвались с её губ.

— Поэтому я не мог выйти и сказать им сам, — простонал Фли откуда-то сзади.

Она встретилась взглядом с Джексоном. Встретилась по-настоящему, не позволяя себе утонуть в нем, но сохраняя дистанцию, которая позволяла ей задать безмолвный вопрос, не нуждающийся в телепатии оборотней, и увидеть его ответ.

Он кивнул, и её сердце затрепетало. Всё казалось старым и новым одновременно. Даже это. Просто смотреть на кого-то и позволять смотреть на себя в ответ, вместо того чтобы уворачиваться и прятаться.

Черпая силу в безмолвном понимании Джексона, она обернулась, чтобы найти Фли.

Сова ощетинилась. Но он был здесь — сгорбившись, стоя в добрых шести футах от них; весь — сплошные нескладные конечности, тревога и вина, и, что самое важное, — темные глаза.

Он не монстр, — напомнила она себе, дыша уже свободнее, — и он здесь не для того, чтобы причинить мне боль. Я должна была догадаться…

Она прикусила губу. У неё была вся необходимая информация, чтобы понять, что из куста выскочил Фли, а не какой-то незнакомеци не монстр из её кошмаров. Её сова тоже должна была это знать. У неё была та же информация, что и Олли. Включая те сотни раз, когда Фли и остальные робко подходили к ней и извинялись за то, какое действие на неё оказывает их адский ужас.

— Прости! — выпалил Фли, увидев, что она на него смотрит.

— Просто скажи нам, что происходит, — произнес Джексон, взглянув на озеро и собак. Собачья упряжка уже оставила надежду на то, что случится хоть что-то интересное, и в основном все псы разлеглись. По крайней мере, у Фли хватило ума поставить сани на тормоз, когда он остановил упряжку, так что они никуда не делись.

— Они нарушили правила, — простонал Фли. В его глазах горел огонь, гневный и праведный, и он закрыл лицо руками. — Это постоянно случается. Как только моя гончая видит, что кто-то делает что-то неправильно, она берет верх. Я ничего не мог поделать. Я запаниковал и спрятался.