Книга Проклятие Теней и Льда, страница 132 – Катарина Маура

— Тебе не нужно возвращаться, Арабелла. Я не прошу тебя остаться со мной, но я могу помочь тебе исчезнуть, если ты этого хочешь. Я, может, и не Император Теней,но у меня есть связи, которые помогут тебе остаться вне его поля зрения. Я готов на все, чтобы избавить тебя от той боли, которую я так ясно вижу в твоих глазах.

Я улыбаюсь ему, не в силах сдержаться. Неудивительно, что я думала, что влюблена в него.

— Поверь мне, когда я говорю, что уйти от Феликса невозможно, и я бы не стала этого делать, даже если бы могла. — Один взгляд в Зеркало Пифии — и он найдет меня. Хотя я подозреваю, что ему даже не понадобится этого делать. Я твердо верю, что он смог бы почувствовать мое присутствие, так же как Элейн чувствует присутствие Рафаэля.

— Арабелла...

Я качаю головой.

— Я знаю, что тебе трудно это понять, но клянусь, он хорошо ко мне относится. Я счастлива в браке, Натаниэль. Он не околдовал меня, потому что такое невозможно, и я не его пленница. Я же здесь, разве нет? Он отпустил меня домой, потому что я так сильно скучала по Серене. — Эта невинная ложь с такой легкостью срывается с моих губ, что даже я сама удивляюсь. — Мне не нужно, чтобы ты меня спасал, Натаниэль.

Он смотрит мне в глаза, и я не могу выдержать его взгляда, меня охватывает чувство уязвимости.

— Если ты счастлива в браке, то почему выглядишь такой несчастной?

Я смотрю на него, не желая ранить его чувства, но не в силах солгать ему.

— Потому что я скучаю по мужу больше, чем скучала по Альтее. Я здесь, и все, чего я хочу, — это вернуться, но я не могу. Я не могу вернуться так скоро после прибытия, потому что Феликс просто будет беспокоиться, что меня заставили почувствовать себя нежеланной.

Это не вся правда, но в ней достаточно правды, чтобы я могла говорить искренне.

— Он действительно хорошо к тебе относится?

Я киваю.

— Он относится ко мне как к императрице, которой он меня сделал.

— Императрица, — тихо повторяет он. — Полагаю, теперь ты именно такова. Императрица Элдирии.

Я улыбаюсь, этот титул кажется мне чужим. Хотя наша империя огромна, мы провели все время в тех частях, которые составляли Элдирию, прежде чем Феликс завоевал половину нашего мира. Ко мне всегда относились с почтением, но между нами с людьми была определенная близость, нас всех объединяли общие страдания. Я никогда не чувствовала себя их императрицей — я никогда не чувствовала себя такой недосягаемой, как мой отец. Вместо этого я гордиласьсвязью, которая сложилась у меня со всеми, кого я встретила во время нашего путешествия по стране.

— Я не могу сказать, о чем ты мне лжешь, Арабелла, но я знаю, что ты что-то от меня скрываешь. Я не успокоюсь, пока не узнаю, что это. Я не перестану беспокоиться о тебе, пока боль в твоих глазах не исчезнет.

Я улыбаюсь ему, но с трудом сдерживаю свои страхи. Как долго я смогу продолжать улыбаться и притворяться, что все в порядке? Я не могу вечно поддерживать эту маску, и я боюсь жизни без Феликса.

Феликс

Я вздыхаю, когда чашка чая летит в мою сторону и приземляется на мой стол.

— Я не хочу чая, — говорю я, подняв лицо к потолку. С тех пор, как ушла Арабелла, дворец пристает ко мне, заставляя есть и пить.

Чашка чая гремит на моем столе, и я на собственном опыте убедился, что она не перестанет, пока я не сделаю глоток. В последнее время дворец стал более капризным, почти как будто он пытается уменьшить боль, вызванную отсутствием Арабеллы.