Книга Проклятие Теней и Льда, страница 14 – Катарина Маура

— Если бы он попросил Серену, ты бы согласился?

Его глаза расширяются от гнева, и когда он снова поднимает кнут, я получаю ответ.

— Даже не смей просить свою сестру занять твое место!

Я качаю головой, чтобы опровергнуть обвинение, но я уже должна была понять. С моим отцом невозможно договориться. Когда дело касается меня, он слышит только то, что хочет слышать. Ничто из того, что я делаю или говорю, никогда не будет правильным.

Кроме этого. Этого брака. Завтрашний поход к алтарю, возможно, будет единственной вещью, которую я когда-либо сделаю правильно в его глазах. Кнут снова опускается на мою спину, и на этот раз я яростно желаю, чтобы он действительно сжег меня дотла. Мое зрениеначинает размываться, когда последний удар отца сбивает меня с ног, и я закрываю глаза, приветствуя тьму, а мое разбитое сердце истекает кровью на холодном каменном полу.

Арабелла

Свет проникает сквозь решетку окна, и я смотрю на стену, пока тени исчезают, прижав щеку к холодному каменному полу. Я не сдвинулась с места, где отец оставил меня прошлой ночью — я знаю, что бежать из этой комнаты бесполезно. К тому же, на этот раз меня не оставят здесь надолго. Ведь сегодня день моей свадьбы.

Я с дрожью вдыхаю воздух и сжимаюсь в комок, с облегчением обнаруживая, что, по крайней мере, отец не надел на меня наручники, прежде чем оставить меня здесь. Если со мной так обращаются, то как же тогда поступают с Натаниэлем? Его тоже заперли? Его накажут за то, что мы сделали? Я поступила эгоистично, согласившись, и должна была это понимать. Я должна была понимать, что мне никогда не удастся сбежать и что я потяну Натаниэля за собой.

Вскоре я слышу звук шагов, поднимающихся по лестнице. Они легкие. Скорее всего, это служанки. Я не сажусь, когда открывается дверь. Раньше я делала вид, что со мной все в порядке, что отец не причинял мне вреда. В конце концов, доказательств никогда не было. Сегодня я не в состоянии. К тому же, это не имеет значения. Сегодня, скорее всего, я в последний раз вижу кого-либо в этом замке.

— Ваше Высочество, — говорит одна из девушек. Она наклоняется и помогает мне встать, на ее лице отражается беспокойство. Мэри, кажется, так ее зовут. Я пытаюсь улыбнуться ей, но у меня ничего не получается. — О, Ваше Высочество, — шепчет она, сжимая мою руку.

Она помогает мне спуститься по лестнице в спальню, которая после сегодняшнего дня больше не будет моей. Я останавливаюсь в дверном проеме и в шоке смотрю на сумки в своей комнате. Все мои вещи упакованы — в этой комнате не осталось ничего, что указывало бы на то, что она когда-то принадлежала мне. Потребовалось всего несколько часов, чтобы стереть все следы моего существования, и я не сомневаюсь, что вскоре обо мне забудут.

Мэри берет меня за руку и молча ведет к туалетному столику, ее лицо отражает ту же печаль, которую я испытываю.

— Мы сделаем вас такой красивой, Ваше Высочество, — говорит она, явно не находя слов.

Я киваю ей и заставляю себя держаться. Когда я заснула на холодном каменном полу прошлой ночью, я знала, что моя жизнь закончилась. Теперь мне нужно только научиться это принимать.

— Натаниэль, — шепчу я хриплымголосом, и Мэри замирает.

— Я не знаю, Ваше Высочество, — шепчет она. — Я слышала слухи, что он в подземельях, но я не могу быть уверена.