Книга Проклятие Теней и Льда, страница 24 – Катарина Маура

Обычно порка — самая безболезненная часть моего наказания. Больше всего болит заживление ран, которые нельзя лечить.

— Лучше?

Я киваю и поворачиваюсь к нему лицом, но при виде его отшатываюсь. Чары, которые затуманивали его лицо, исчезли, и я отступаю назад, увидев густые черные жилки, которые ползут по его лицу, как скользящие змеи, скрывая его черты. Меня охватывает чистый ужас, и он поспешно натягивает капюшон на лицо, но не раньше, чем я успеваю заметить его бирюзовые радужные оболочки глаз, в которых золотые искорки освещают его иначе темные черты. Почему-то я ожидала, что его глаза будут похожи на глаза Сирокко, но это не так. В его глазах мелькает что-то похожее на уныние, преждечем он отводит взгляд и натягивает капюшон еще ниже.

Он протягивает ко мне руку, и я инстинктивно вздрагиваю, но ткань на моей спине сама по себе зашивается, и мое платье снова становится целым, а корсет завязан. Меня мгновенно охватывает раскаяние, и он вздыхает, отступая еще дальше.

— Нам следует продолжить путь, — говорит он усталым голосом, поворачивается и уходит, оставляя меня одну в его пустой спальне.

Арабелла

Феликс прижимается грудью к моей спине, когда мы возобновляем путь, а его предыдущие действия все еще проигрываются в моей голове. Он обошелся со мной с добротой и избавил меня от боли, не наказав за то, что я доставила неудобства его солдатам и задержала путешествие. Я не знаю, как к нему относиться. Все мои инстинкты подсказывают мне бояться его, не терять бдительность, а моя интуиция никогда меня не подводила. Чем скорее я пойму, почему он так меня беспокоит, тем лучше. В конце концов, самый могущественный человек в мире не женится без причины на неизвестной принцессе из королевства, которое для него бесполезно. Чем быстрее я выясню, почему он женился на мне, тем более незаменимой я смогу себя сделать и тем в безопасности буду.

Феликс обнимает меня за талию, и я вздрагиваю от удивления. Его прикосновение интимное, и это пугает меня. С тех пор, как он исцелил мои раны, он держится на расстоянии, насколько это позволяют наши положения, не отрывая рук от вожжей.

— Смотри, — говорит он, наклоняясь ко мне. Его губы касаются моего уха, и по моей спине пробегает дрожь. Его дыхание такое теплое и так контрастирует с холодным воздухом вокруг нас. — Смотри внимательно.

Я смотрю вперед, любопытно, что я должна увидеть. Мы уже несколько часов едем по лесу, следуя по несуществующей тропе, которую лошади, похоже, хорошо знают. Я напрягаюсь, когда лес становится гуще, и маленькая тропа, по которой мы ехали, исчезает в рядах деревьев, которые абсолютно не пропускают нас, но Сирокко продолжает ехать прямо, прямо в деревья.

Феликс крепче сжимает меня, и я чувствую его взгляд на себе, но не могу отвести глаза от надвигающейся гибели. Как раз когда я уверена, что мы вот-вот врежемся в деревья, они расступаются.

— Боги, — шепчу я, когда перед нами открывается широкая тропа, а деревья замыкаются позади нас. Это одно из самых красивых зрелищ, которые я когда-либо видела — природа, позволяющая нам пройти сквозь нее.

— Добро пожаловать в Элдирию, — говорит он. — Добро пожаловать домой.

Дом. Странно, но никто никогда раньше не говорил мне этих слов. Ни разу.

— Элдирия, — повторяю я. Это название его обширной империи, но изначально это было просто государство. Небольшая страна, окруженная густыми лесами, отрезающими ее от большейчасти остального мира.