Книга Проклятие Теней и Льда, страница 51 – Катарина Маура

— Я готова попробовать, — говорю я тихим голосом. — При двух условиях.

Он кивает, предлагая мне продолжить. Мое сердце учащенно бьется, пока я подбираю слова, молясь, чтобы меня не наказали за это.

— Я хочу, чтобы ты обеспечил безопасность и благополучие Натаниэля Оратиса, то есть чтобы он был освобожден от любого наказания и восстановлен в своей прежней должности. — Поскольку Альтая теперь является представителем Элдирии, он может легко это осуществить. Мой отец не может ему отказать.

Глаза Феликса опасно блестят, когда он проводит рукой по своим густым темным волосам. На мгновение я задаюсь вопросом, не накажет ли он меня за то, что я думаю о Натаниэле, и меня охватывает странное чувство тоски.

Он наклоняется над столом, чтобы откинуть волосы с моего лица, и тыльной стороной пальцев проводит по моей щеке. Его глаза наполнены такой сильной тоской и одиночеством, что в моей душе пробуждается легкое чувство стыда. Я его жена, но вот я здесь, умоляя о безопасности человека, с которым я предпочла бы быть.

— Считай, что сделано, — шепчет он, убирая руку. — Продолжай.

Я с трудом сглатываю и смотрю на кольцо, которое он мне купил.

— Во-вторых, я хочу, чтобы ты отпустил меня. Я не верю, что это возможно, но если нам удастся освободить твой народ, то я хочу,чтобы ты освободил и меня.

Он отворачивается и смотрит в окно, и в окружающей нас тишине я слышу только биение своего сердца.

— Хорошо, — говорит он наконец, и я с облегчением выдыхаю. — Я хотел бы работать над тем, чтобы снять проклятие. Если мы найдем способ вернуть плодородие нашей земле, то я считаю нашу сделку заключенной.

Я киваю, читая между строк.

— Снять его последствия? Ты не веришь, что мы можем полностью снять это проклятие?

Феликс улыбается, его выражение лица печально.

— Я пытался почти двести лет. Если бы был способ действительно снять проклятие, я бы его нашел. Мой народ, кажется, считает, что ответ кроется в настоящей любви, но я не верю, что это так. Однако я готов попробовать что угодно, как бы смешно это ни было. Если я соглашусь на эти два условия, я должен настоять на том, чтобы мы испробовали все возможное, чтобы снять это проклятие, и, с небольшой долей везения, мы сможем смягчить его последствия одной из наших попыток.

— Истинная любовь? — спрашиваю я, сбитая с толку.

— У проклятия было два основных компонента, и, основываясь на моих исследованиях проклятий, если мы сможем отменить только один из них, проклятие может быть снято, — объясняет Феликс. — Первая часть касалась того, что королевство было погружено в тень, что привело к вечной зиме и бесплодности земли. Вторая часть, однако, касалась истинного союза. Я был проклят никогда не быть любимым, никогда не быть избранным.

Я кусаю губу, и по моей спине пробегает дрожь.

— Я... что ты хочешь, чтобы я сделала?

Феликс смотрит мне в лицо, его выражение лица нечитаемо.

— Ты должна дать нашему браку честный шанс. Мой народ не ошибается, полагая, что любовь может снять проклятие. Судя по всем моим исследованиям, это возможно. Маловероятно, но возможно. С другой стороны, это может означать, что нам просто нужно соединить наши тела физически.

Дать нашему браку шанс?

— Ты хочешь, чтобы я... — шепчу я.

Феликс качает головой.

— Я не буду тебя заставлять, Арабелла. Я не буду брать тебя против твоей воли, но я хотел бы, чтобы ты дала этому шанс. Я могу дать тебе удовольствие, которого ты никогда раньше не испытывала. Со временем, возможно, это действительно приведет к любви. Мы должны попробовать.