Книга Проклятие Теней и Льда, страница 53 – Катарина Маура

Я вспоминаю свой разговор с Арабеллой на прошлой неделе и качаю головой.

— Я тоже не уверен, — признаюсь я. Арабелла и я вместе исследуем проклятие и все потенциальные силы, которыми она обладает, но пока безрезультатно. — Я консультировался с Пифией, и она настаивает, что именно Арабелла сломает проклятие, хотя я до сих пор не знаю, как.

Мои мысли уносятся к тому, как выглядела моя жена, когда я объяснил ей истинный аспект проклятия, по сути намекая, что нам следует переспать, даже если это только для того, чтобы исключить эту возможность. Она выглядела, мягко говоря, встревоженной и не желающей этого.

Я даю ей немного свободы, ложусь в постель только тогда, когда уверен, что она заснула, чтобы не давить на нее и не отталкивать, но с каждой ночью становится все труднее держаться подальше. Я никогда не жаждал близости, но засыпать рядом с ней оказалось удивительно успокаивающим. Каждое утро я просыпаюсь с ней в объятиях, запутавшись в паутине конечностей и длинных волос. Она сжимает меня чуть сильнее, когда я пытаюсь отстраниться, прижимается губами к моей шее и шепчет мое имя мягким сонным голосом, что неизбежно заставляет меня оставаться в постели дольше, чем следует. Моя императрица очаровывает меня одним-единственным словом, которое предназначено исключительно для нее. Мое имя.

— Это выглядит преднамеренным, — говорит Элейн, когда мы идем к тренировочной площадке. — Инциденты происходят на противоположных концах империи, почти как будто для того, чтобы растянуть нашу армию. Я беспокоюсь за безопасность императрицы.

Я успокаивающе качаю головой.

— Она в безопасности здесь, во дворце, пока не войдет в восточное крыло — ты знаешь это так же хорошо, как и я. Если она и уйдет, то только со мной.

Элейн кивает, но я вижу беспокойство на ее лице. У нас никогда не было реальной возможности сломать проклятие, и я знаю, что она боится, что наша единственная возможностьускользнет из наших рук.

Элейн продолжает рассказывать мне о состоянии дел в нашей империи, но я могу сосредоточиться только на видении в черном, которое находится передо мной. Каждый раз, когда я вижу Арабеллу в одежде, явно подобранной в тон моей, меня охватывает мрачное и первобытное чувство, хотя я знаю, что это дворец предоставляет ей эту одежду, а не она сама выбирает ее по своему усмотрению.

Я наблюдаю, как Арабелла изучает розы, вьющиеся по стенам дворца, ее глаза полны печали. В последние дни она стала другой — добрее, терпеливее. Она даже несколько раз улыбнулась мне, когда мы вместе изучали книги в поисках способов раскрыть ее магию, и я был потрясен, обнаружив, что она мгновенно стала еще более потрясающей. Когда она улыбается, ее глаза смягчаются и красиво блестят, а голова слегка откидывается назад, когда она смотрит на меня.

— Ты улыбаешься, глядя на нее, — говорит Элейн, звуча восторженно.

— Нет, — лгу я.

Она улыбается и отступает на шаг.

— Тебе следует подойти к ней. Похоже, у нее есть вопросы о розах. Никто не знает о них больше, чем ты.

Я бросаю на нее добродушный взгляд, прежде чем подойти к своей жене. Арабелла поднимает глаза, наши взгляды встречаются, и она снова делает то же самое — улыбается мне. В ее глазах больше нет враждебности, и хотя это не большая перемена, ощущается, как будто она огромна.