Книга Проклятие Теней и Льда, страница 7 – Катарина Маура

Отец казнил ее, уверенный, что она околдовала не только его, но и весь его двор. Он боялся, что она подчинила его своим чарам, что ее конечной целью было обрести власть, чтобы помочь таким же, как она, — магическим существам, ищущим убежища. Он был убежден, что она финансировала восстание его деньгами, и магические атаки на наше королевство после ее смерти только укрепили его убеждения.

Для моего отца я — ничто иное, как постыдное окаянное существо с проклятой кровью, виновное в болезни и последующей смерти моей мачехи. Он не хочет признавать, что она умерла от печеночной недостаточности, и что я никогда не оставалась с ней наедине и не могла причинить ей вреда.

Возможно, былобы проще, если бы я унаследовала магию своей матери, но это не так. Единственное, с чем я родилась, — это склонность к несчастьям, проклятие, о котором мой отец постоянно напоминает мне, что оно обрушивается на тех, кто имеет магическое происхождение. Мне всегда внушали, что бесконечные преследования и в конечном итоге смерть — это справедливая цена за вред, причиненный теми, кто был до меня, тем более что само наше существование по-прежнему приносит болезни и несчастья нашим близким. Но как это может быть? Я не выбирала, чтобы родиться такой, и в отличие от многих ведьм, которые были сожжены по всему миру, у меня нет никаких способностей.

— Арабелла, — говорит отец, когда я делаю реверанс, его голос мягкий. Мое сердце начинает нервно биться, когда я смотрю на отца. Он выглядит страдающим и уставшим. Слабым. Мой отец ни разу не выглядел сожалеющим или мучимым. Согласно записям, он был бесстрастен, когда казнил мою мать за обладание магией, и меня до сих пор преследует его бесстрастный взгляд, который он бросил на меня, когда меня вытащили из озера, в котором я почти утонула год назад. Он смотрел на меня так, как будто был разочарован тем, что я выжила. Так почему же он выглядит таким озабоченным сейчас?

— Садись, — говорит он, указывая на стул напротив него. Я делаю, как он просит, с трудом сдерживая дрожь. Каждая клеточка моего тела подсказывает мне, что я должна быть напугана, и моя интуиция никогда меня не подводила. Почти каждую ночь меня преследуют воспоминания о всех наказаниях, которые я перенесла из-за своего проклятия. Что будет сегодня? Удастся ли ему наконец сломить мой дух?

Отец глубоко вдыхает, как будто собирается с силами. Я ни разу не видела, чтобы он выглядел растерянным, но сейчас он именно такой.

— Император Теней просил твоей руки. — Я смотрю на него, не совсем понимая его слов. — Он просил устроить быструю церемонию. Она состоится завтра.

Брак? Это невозможно. Отец знает. Он знает, что Натаниэль через несколько дней попросит моей руки. Серена без устали дразнит меня по этому поводу.

— Ты выполнишь свой долг как наследная принцесса Альтеи. Это последний раз, когда мы говорим об этом. Твоя рука в обмен на снисхождение к нашему королевству.

Я поднимаю глаза, и они наполняются слезами.

— Отец, — шепчу я, и голос мой дрожит. —Он не мог просить моей руки. Он не может желать меня.

На протяжении многих лет это королевство отняло у меня все. Мою мать. Мое счастье. Мой голос. Натаниэль — единственный свет в мире, который стремительно погружается во тьму. Я никогда ни за что не боролась. Я выполняла свои обязанности, не прося ничего взамен. Я терпела слухи, шепотки, боль.