Книга Нежеланный брак, страница 19 – Катарина Маура

— Дион, ты в порядке? — спрашивает Ксавьер.

Я бросаю взгляд на телефон и тяжело вздыхаю.

— Да, — бормочу. — Все нормально, Ксав. Просто хочу поскорее с этим разобраться.

Он замолкает на секунду.

— Ага, конечно, — протягивает он. — Ты даже не слушал, что я тебе говорил. Ты месяцами искал Ханну, а теперь, когда я говорю, что запер ее на одном из своих складов в Испании, ты едва реагируешь.

— Это неправда, — отвечаю я, но в голосе нет уверенности. — Завтра утром я уже буду в самолете, не так ли?

Смутно припоминаю, что он уже рассказывал, как Сайлас нашел ее и передал ему информацию, после чего Ксавьер ее поймал. Сайлас — мой человек, когда нужно делать что-то в рамках закона. Все, что выходит за эти рамки, я доверяю Ксавьеру.

Кингстоны никогда не боялись испачкать руки. Их попытки податься в политику и выглядеть добропорядочными гражданами меня откровенно забавляют. В отличие от Виндзоров, их не особо волнует мораль. Если нас устраивают прибыль и престиж, то они жаждут власти, той, что разлагает изнутри, и готовы на все, чтобы ее заполучить.

Ксавьер ухмыляется, и этот звук меня раздражает.

— Это из-за Фэй, да? — спрашивает он, слишком уж довольный собой. Разоблачать меня — его любимое занятие с детства. Мы сдружились еще в элитной школе-интернате, оба спасались от своих демонов, хотя, думаю, даже без этого мы бы нашли общий язык.

— Иди нахер, — рявкаю я, не собираясь это обсуждать, но он только сильнее смеется. За столько лет он стал мне семьей и отлично этим пользуется. Знает, что только он и мои братья могут вот так запросто меня подкалывать. Надо было не напиваться и не рассказывать им о Фэй и Эрике на покерной вечеринке на прошлой неделе. Надо было понимать, что они это так не оставят.

— Вы, Виндзоры… — цокает он языком. — Не успеешь оглянуться, как будешь сидеть на покере с кислой рожей, а через каждое предложение у тебя будет проскакивать«моя жена».

Я морщусь при мысли о том, как мы всегда высмеивали Ареса и Луку, внезапно почувствовав некоторое сожаление. Теперь я понимаю. Мысль о том, что Фэй будет моей женой, наполняет меня болезненным удовлетворением. Мысли о ней по-прежнему наполняют меня стыдом и сожалением, но теперь есть и нечто большее — меня бесконечно завораживает тот пылающий огонь, который я увидел в ее глазах, как в The Lacara, когда она уличила меня в чтении сплетен и смене номера телефона, так и снова в ее гримерке.

Годами она казалась пустышкой, но теперь я понимаю — она просто прятала себя настоящую. И меня чертовски тянет выманить эту ее истинную сущность наружу. Когда ее взгляд сверкает возмущением, когда уходит прочь та беспомощность, к которой я привык, она становится невыносимо притягательной. Мне хочется раскрутить ее, распутать слой за слоем. Это опасно, безрассудно. Но я не уверен, что смогу удержаться. Это еще одна причина, почему я держался подальше. Потому что в ней есть что-то… что зовет меня.

— Да пошло оно, — бурчу я, вызвав у Ксавьера новый смешок.

— Ладно, — говорит он. — Просто скажи, что делать с Ханной.

Я замираю, раздумывая.

— Пусть посидит там неделю, пока я улажу дела. Хочу посмотреть, кто за ней придет. У нее точно есть покровитель. Если она пропадет на неделю, он себя выдаст. Начнет нервничать, совершит ошибку. А если ошибется — я его уничтожу. Они долбанные идиоты, если думают, что можно не воспринимать «Поцелуй смерти» Виндзоров всерьез.