Книга Разрушенные клятвы, страница 107 – Катарина Маура

Зейн чуть расслабляет плечи, когда понимает, что я не буду сопротивляться, и тут же во мне вспыхивает искушение разозлить его. Если я попробую… поднимет ли он меня так же, как раньше?

Мы идем молча, пересекая лабиринт садов, соединяющих все владения Виндзоров. Я думала, что он ведет меня к себе, но он останавливается на границе территории, за его спиной маячит обсерватория.

Только тогда он отпускает мое запястье, отшвыривает его, словно боится запачкаться. Отвращение в его глазах только подливает масла в огонь моей ярости.

— Никто из нас из этого не выберется, — говорит он с мрачной обреченностью. — Я перепробовал все, Селеста. Если бы былхоть один выход, я бы его нашел.

Зейн проводит рукой по густым темным волосам, ставшим чуть длиннее, чем в раньше. Движение до боли знакомое — и в то же время так разительно контрастирующее с ненавистью, пылающей в его глазах.

— Когда-то я бы отказался от всего своего наследства ради тебя. Но не сейчас, — произносит он холодно. — Если ради своих акций в Windsor Hotels мне придется на тебе жениться, я сделаю это.

Он пристально смотрит на меня, и я невольно задаюсь вопросом, что именно он видит.

— Я не могу выйти за тебя, — шепчу я, и голос мой срывается.

Зейн усмехается и делает шаг вперед, его выражение остается непроницаемым, пока он обхватывает ладонью мой затылок, большой палец ложится на мое горло. Мое сердце тут же начинает биться быстрее.

— Да? — его голос звучит почти весело, слишком самодовольно для человека, чья судьба ничем не лучше моей. — Ты можешь позволить себе отказаться от сделки с Windsor Hotels ради Emerson?

Он тихо смеется, но глаза его остаются ледяными. Его хватка на моем затылке становится крепче, его прикосновение — собственническим, когда он медленно придвигается ближе.

— Пожалуйста, — шепчу я, не в силах выразить словами этот страх, эту беспомощность.

Он — единственный мужчина, за которого я не могу выйти, единственный человек, с которым не могу быть. Я и так подвела Лили слишком много раз. Но это — это то, за что она меня никогда не простит.

В его взгляде вспыхивает что-то темное, необъяснимое, когда он притягивает меня еще ближе, и я чувствую, как его тело касается моего.

— Мне всегда нравилось, как ты умоляешь, — выдыхает он, склонившись к моему лицу, его взгляд скользит по мне, задерживаясь на губах. — Ты так же умоляешь его? Просила его спасти тебя, только чтобы понять, что от меня тебе не уйти?

Мои руки ложатся ему на грудь, намереваясь оттолкнуть, но в тот момент, когда я его касаюсь, решимость дает трещину.

— Ты не захочешь на мне жениться, — предупреждаю я, голос мой звучит мягко, но в нем звучат обещания, от которых ему следовало бы отступить. — Я превращу твою жизнь в ад.

Он усмехается и сильнее сжимает пальцы на моей шее, притягивая меня так близко, что мои ладони оказываются зажаты между нами.

— Ты уже это делаешь, Селеста. Но теперь я смогу утянуть тебя за собой. Я не хочу делать тебя своей женой, но я буду наслаждаться каждойсекундой этого брака. Я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты пошла против меня. Каждую каплю боли, что ты мне причинила, я верну тебе в тысячу раз сильнее.

Его дыхание — свежее, с легким привкусом ментола — заполняет пространство между нами, и я рефлекторно вдыхаю, чувствуя, как тело реагирует на его близость.