Книга Разрушенные клятвы, страница 16 – Катарина Маура

— Один шанс, — тихо говорит она, едва заметно наклоняя голову.

— Спасибо.

Я провожу тыльной стороной пальцев по ее щеке, мое сердце бешено колотится в груди.

— Тогда... ты расскажешь мне, что тебя так беспокоит? Это что-то, что я сделал? Не говори мне, что это предложение. Я знаю тебя с трех лет. Я знаю, что дело не в этом.

Она приоткрывает губы, словно хочет опровергнуть мои слова, но затем, кажется, передумывает.

— Ты не будешь надо мной смеяться? — Ее голос дрожит, и мне больно осознавать, что я так часто плохо с ней обращался, что она искренне верит, что я это сделаю.

Я делаю шаг вперед, обхватываю ее лицо обеими ладонями, глядя прямо в эти прекрасные, потемневшие от эмоций глаза.

— Никогда больше, Неземная.

Ее взгляд теплеет, и я точно знаю, что она вспомнила, как я впервые назвал ее так. Моя богиня, моя Неземная. Она утверждает, что хочет забыть, как это было, но то, как она смотрит на меня, заставляет меня думать, что она лжет себе так же сильно, как и мне.

— Я… Я хотела попросить тебя об одолжении. Понимаю, что оно будет не бесплатным, и это нормально… если ты вообще согласишься меня выслушать…

— Да, — говорю я, прерывая ее бормотание.

Она моргает.

— Но ты даже не знаешь, о чем я хотела попросить.

Я пожимаю плечами, ухмыляясь.

— Ты бы не стала просить о чем-то неразумном. Так что, что бы это ни было — считай, что уже сделано.

Она опускает взгляд и хватает лацкан моего костюма, крепко сжимая его. Осознает ли она, насколько интимно мы прикасаемся друг к другу? То, как я держу ее лицо, и то, как ее пальцы обвились вокруг ткани моего костюма... я не могу быть единственным, кто это чувствует, верно? Она утверждает, что ненавидит меня, но не понимает, что, делая это, ее внимание всегда было сосредоточено на мне так же, как мое на ней.

Селеста делает глубокий вдох, почти как будто пытается собраться с духом, и я смотрю на нее, стремясь узнать, что заставляет ее отбросить гордость и попросить меня об одолжении.

— Ты… ты помнишь Лили?

Я моргаю, имя звучит смутно знакомо.

Она тяжело вздыхает и разжимает пальцы, но вместо того, чтобы отстраниться, обхватывает мои запястья, как будто она намеревалась отвести мои руки, но вместо этого она просто держит меня.

— Это моя лучшая подруга, — говорит она. — Мыучились вместе, но она редко попадала в наши классы.

Я хмурюсь, пытаясь вспомнить. У меня всегда было туннельное зрение, когда дело касалось Селесты — когда она в комнате, я не вижу никого другого. Так было с тех пор, как нам было десять. Мне просто потребовалось шесть лет, чтобы понять почему.

— Верно. Она примерно твоего роста, с каштановыми волосами, верно?

Она смотрит на меня с недоверием.

— Эм... нет. Она блондинка, и она намного выше меня.

В ее глазах есть что-то, что мешает мне сосредоточиться на ее словах, потому что все, что я хочу сделать, это выяснить, что внезапно заставило ее посмотреть на меня так — как будто она довольна мной, как будто она впускает меня.

— Прости, я всегда смотрел только на тебя. Но я помню, что во время обедов рядом с тобой всегда крутилась какая-то девчонка. Ты про нее?

Ее глаза слегка расширяются, и ее взгляд опускается на мои губы. Черт. Она хоть представляет, что со мной делает? Если она сделает еще один шаг, я не смогу это скрыть.

— Ты не можешь говорить всерьез, — говорит она, ее голос дрожит. — В какую игру ты играешь, Зейн? Если ты снова причинишь мне боль, как в старшей школе, я никогда тебя не прощу.