Книга Разрушенные клятвы, страница 58 – Катарина Маура

— Твоя, — выдыхает она, и ее тело начинает дрожать.

Она сжимается вокруг меня, заставляя меня потерять контроль и кончить вместе с ней.

— Черт, Неземная, — простонал я, закрывая глаза.

Каждый раз она заставляет меня видеть звезды. Это чистое безумие.

Она смеется, когда я утыкаюсь лбом в ее плечо, весь в поту, сердце грохочетв груди. Селеста наклоняется и начинает покрывать мои виски поцелуями, снова и снова.

— Мы вообще-то должны были покрасить эти стены в белый, — бормочу я, кивая в сторону стены за ее спиной. — А не эти, — добавляю, снова двигаясь в ней.

Она взрывается смехом и крепче обнимает меня.

— Ты идиот, — шепчет, ведя кончиком носа по моей шее, прежде чем поцеловать чуть ниже уха, заставляя меня содрогнуться.

— Зато ты смеешься.

Она собирается ответить, но в этот момент хлопает входная дверь.

— Селеста! — раздается мужской голос, за ним еще несколько.

Ее глаза расширяются, и она в панике толкает меня в грудь.

— Это мои родители! — почти беззвучно вскрикивает она, срываясь с кухонного стола, отчаянно шаря в поисках шорт.

— Вот, — быстро протягиваю ей свою рубашку.

Она натягивает ее на себя в рекордные сроки, судорожно застегивая пуговицы. Я едва успеваю натянуть боксеры, когда дверь кухни распахивается.

Три пары глаз в шоке изучают нас с головы до ног.

Глава 23

Зейн

Первым я узнаю брата Селесты — за мгновение до того, как его кулак врезается мне в челюсть. Я видел удар, но не стал уклоняться. Черт, у него что, кастет в кулаке?

— Не смей! — вскрикивает Селеста, пытаясь встать между нами.

Одним быстрым движением я притягиваю ее за себя, подальше от возможной опасности. Он может быть ее братом, но тот огонь, что горит в его глазах, мне не нравится. Пока я не уверен, что он не тронет ее, я не позволю ему приблизиться.

Арчер сверлит меня взглядом, но гнев сменяется замешательством — он понимает, что я даже не попытался ответить или защититься.

— Какого хрена здесь происходит?

— Вот именно, — раздается голос ее отца, и я чувствую, как его взгляд скользит по моему полураздетому телу.

Хорошо хоть, что я успел натянуть боксеры. И так очевидно, чем мы тут занимались, но если бы меня застали вообще без одежды, ситуация стала бы куда более... неловкой.

— Зейн Виндзор?

— Мистер Харрисон, — выдавливаю я, пытаясь натянуть на лицо вежливую улыбку и потирая челюсть. Будет синяк — без вариантов.

Зашибись первая встреча с будущими родственниками.

Мать Селесты оглядывает меня с ног до головы, усмехается, но тут же скрывает улыбку за рукой.

— Все гадала, почему моя заботливая, внимательная дочь внезапно стала неразлучна с телефоном. И почему ей вдруг так нравится вечерами сидеть в доме в полном одиночестве. Я догадывалась, что тут замешан парень, но не думала, что им окажешься ты, Зейн.

Селеста мягко прижимает ладонь к моей спине и, выходя из-за моей руки, оборачивается к семье.

— Я все объясню, обещаю. Но сначала... вам нужно дать нам немного пространства.

Отец и брат уже готовы возразить, но не успевают раскрыть рты, как ее мать выпрямляется, и в ее голосе звучит сталь:

— Вон.

Я невольно напрягаюсь. Они обмениваются взглядами, но не смеют ослушаться. Выходят без единого слова. Почему-то это ощущение — ее мать, нежная, но непреклонная, способная одним словом поставить всех на место — оставляет во мне странную пустоту. Была бы моя мать такой же, если бы...