Книга Разрушенные клятвы, страница 60 – Катарина Маура

— Ты не можешь говорить серьезно, мам.

Она молча продолжает смотреть на него. Арчер стискивает зубы и нехотя поворачивается ко мне.

— Прошу прощения за удар, — сквозь зубы выдавливает он, но видно, как его распирает от желания добавить: И только за этот.

Я просто киваю ему. У меня нет желания связываться с ним, ни сейчас, ни когда-либо. В конце концов, если я разыграю свои карты правильно, он станет моим шурином.

Отец Селесты поднимается на ноги и кивает в сторону сада:

— Давай выйдем, поговорим.

Он бросает жене быстрый взгляд, словно хочет ее успокоить. Она устало вздыхает и кивает в ответ, но Селеста тут же напрягается.

— Нет, — выпаливает она. — Ты никуда его не уведешь.

Я едва сдерживаю улыбку и ловлю ее встревоженный взгляд. Осторожно убираю прядь волос с ее лица, покачиваю головой.

— Я скоро вернусь, ладно?

Она приоткрывает губы, тревога отражается во всем ее облике, но я просто беру ее за щеку, глядя ей прямо в глаза. Мы понимаем друг друга без слов. Селеста сжимает губы, колеблется, но в конце концов сдается и кивает. Меня так и подмывает поцеловать ее в лоб, но знаю, что за это тут же получу еще один кулак в челюсть — от брата или от отца. Поэтому просто улыбаюсь своей девушке. А потомповорачиваюсь и следую за ее отцом и братом в сад.

Глава 24

Селеста

— Ты точно в порядке? — спрашиваю я в трубку, переходя дорогу к своей любимой кофейне.

Мой взгляд невольно цепляется за двух женщин, которые явно идут за мной. Обе в солнцезащитных очках и бейсболках, которые совершенно не сочетаются с их дорогими нарядами и высокими каблуками.

Зейн вздыхает:

— Неземная, сколько раз мне тебе говорить? Мы просто поговорили с твоим отцом и Арчером. Все нормально. Давай просто сосредоточимся на подготовке к конференции на следующей неделе, ладно? Мне нужно произвести хорошее впечатление на твоего деда, особенно теперь, когда твои родители знают о нас.

Я устало вздыхаю, вставая в очередь, но, оглянувшись, замечаю, что обе женщины так и зависли у стеклянной двери, колеблясь, заходить внутрь или нет.

— Меня волнует то, что ты не говоришь, о чем именно вы с ними говорили, — бурчу я. — Это странно. Вы вернулись, будто ничего не случилось. Даже моя мама сказала, что это подозрительно.

Зейн усмехается, и от этого звука у меня в животе вспархивают бабочки.

— Не переживай, детка. Если бы было что-то серьезное, я бы тебе сказал, обещаю.

— Ага, конечно, — протягиваю я, делая заказ. — Кстати, о том, о чем стоит переживать. Кажется, за мной следят.

— Это невозможно, — тут же отвечает Зейн, и я слышу звук печатающей клавиатуры. — Тебя круглосуточно охраняют двое телохранителей.

— Прости, что?

Зейн прочищает горло:

— Они, э-э, защищают тебя, но… они не докладывают мне, чем ты занимаешься, — тянет он, и я закатываю глаза. Даже не знаю, почему меня это уже не особо удивляет.

— Ты не думаешь, что стоило мне сказать об этом?

— Да, можешь наорать на меня позже, но сейчас ты права — у нас действительно проблема. По данным службы безопасности Виндзоров, за тобой следят.

Он раздраженно выдыхает, и во мне вспыхивает любопытство.

— Черт. Селеста, это моя сестра и ее лучшая подруга.

Я едва сдерживаю смешок и подношу стакан кофе к губам, бросая взгляд на ногти в нюдовом оттенке — еще один лак, который я купила специально для Зейна. Он не мог перестать улыбаться, когда узнал, что этот цвет называется BBFЛучший парень.