Онлайн книга «Ибо однажды придёт к тебе шуршик…»
|
«То-то будет разговоров после! – пронеслось в его голове в полном беспорядке. – Интересно, о чём думает сейчас Иринка?» Секунды вдруг растянулись. Время набухло. И наследник престола услышал стук собственного сердца. Пришло время совершить этот шаг – шаг в пропасть… И он сделал его. Губы принца медленно произнесли: …последний поцелуй… …и буквально впились в губы Иринки. Взволнованный женский вздох в темноте зала, нарушил всеобщее оцепенение, и театр разом выдохнул. Ярик даже вздрогнул от подобной спаянности и тут же почувствовал, что, несмотря на всю мертвенную бледность, губы девушки слегка приоткрылись, отвечая на его поцелуй. Кровь бросилась в лицо их высочеству. И тут уж ничего не оставалось, как порывисто схватить возлюбленную и утопить смущение в складках её платья… …Последнее объятье! — Выкрикнул принц, откупорил флакончик с ядом и влил пурпурную жидкость в рот. Голова запрокинулось, словно он в последний раз хотел увидеть солнце, небо, пролетающих высоко-высоко птиц. И боль двухчасовой войны за любовь в буквальном и переносном смысле взорвалась стоном обречённого на смерть: Рвутся сети… Я миру вдоволь оплатил счета. Иду к тебе… А ДАЛЬШЕ ТИШИНА… И «бездыханное» тело рухнуло к подножию надгробия. Даже грохот кованой решётки за сценой стих, дабы не нарушить воцарившееся оцепенение в зале. Величие трагедии сдавило сердца зрителей стальными тисками, извлекая из очерствевших душ искреннее сопереживание. Достав платок,королева Ольга, стирала с лица кипучие слёзы. Владислав заботливо гладил её вздрагивающую руку. И только принцесса Лея, приехавшая на день рождения наследника королевской фамилии в качестве будущей невесты, сидела бледная, с закушенной губой и чувствовала себя оскорблённой. Казалось, рыжие волосы её, вот-вот полыхнут от негодования. Впрочем, не она одна разделяла подобные чувства. Её мать – королева Марго, как и шестнадцать лет назад, в очередной раз давила в себе это гадкое чувство собственного проигрыша. Единственное, что останавливало от того, чтобы встать и немедленно уйти, это странная, неизвестно откуда живущая в ней тяга к тому, чтобы у этого негодяя и мерзавца – короля Владислава, так жестоко отвергнувшего её любовь шестнадцать лет назад, всё было хорошо! Сколько раз длинными, бессонными ночами, лёжа в кровати и глядя в потолок, она спрашивала самою себя: «За что я люблю его?» – и ответа не находила. Лея бросила на мать растерянный взгляд обиженного и капризного существа. Марго в ответ только крепче стиснула её, ставшие ледяными, пальчики, а ресницы хлопнули успокаивающе… * * * Меж тем за стенами королевского театра, там, где два не на шутку перепуганных шуршика таращились на контуры мерцающей пентаграммы, мир выворачивало наизнанку. Огромный Лунный диск окрасился в кроваво-красный цвет, затем потемнел, а клубящиеся тучи, словно армия тьмы, заволокли небо. Молния взрезала ночь, заставив гвирдума в дебрях дремучего леса остановить кровавое пиршество над телом заблудшего путника. Он поднял свирепую морду к небесам и жадно втянул чёрными ноздрями воздух, наполненный тлением растерзанных лесной нечестью тел, числом в сотни тысяч. Оглянувшись по сторонам, монстр сорвался с места и исчез в колючих зарослях дикого шиповника. Сидящие в королевском театре не могли слышать, как далеко, в бесконечно затерянных среди топей и болот лесах, началось движение заросших спутанным волосом ног. Это в упырях, вурдалаках и шишигах просыпалась доселе дремавшая жажда бесконечно и бессмысленно проливаемой крови. |