Книга Итак, я стала ведьмой, страница 35 – Алёна Соловьёва

— Спасибо, — прошептала я на ухо бабушке, крепко ее обнимая.

— Все хорошо, внученька. Возвращайся к подружкам. Они, поди, тебя заждались.

Бабушка была смущена, как и всякий раз, когда кто-либо видел ее слабость. Мама называла это «комплексом училки».

— Я к тебе попозже зайду, ладно? — ответила я, выходя из комнаты — Мне нужно тебе рассказать кое-что важное.

Бабушка кивнула в ответ.

В честь моего дня рождения мама заварила нам с Марго по большой чашке натурального кофе. Не то, чтобы она запрещала нам его пить, просто считала этот напиток вредным для детского организма. Иногда она позволяла мне и Марго небольшую кружечку, но сегодня был особенныйдень, когда нам досталась взрослая порция. Мы неспешно потягивали горький напиток с плавающим на поверхности кусочком мороженого, и разговаривали о своем, девичьем. Папа удалился смотреть телевизор, а мама поддерживала разговор, вставляя умные комментарии в нужных местах. Подруги не возражали против присутствия нашей мамы, поскольку были хорошо с ней знакомы, и даже, иногда, советовались по глобальным вопросам — «любит-не любит». Мы с Марго давно сделали вывод, что наша родительница строгая и требовательная исключительно с нами. В отношении остальных она проявляла удивительное понимание и терпение. Именно поэтому друзья никогда не верили, когда мы рассказывали о родительской диктатуре в нашей семье.

Я хвасталась подарком, и девчонки восхищенно ахали. Украдкой бросая взгляд на свои руки, не могла налюбоваться дорогим украшением. Я не вспоминала Ариман, Вурдалаки и все, что со мной приключилось. Просто наслаждалась праздником и обществом сестры, родителей и подруг. Это невероятное чувство стать наконец-таки взрослой. Сегодня мне исполнилось шестнадцать лет. Завтра я подам документы на паспорт, и начнется новая жизнь.

***

В какой-то момент мне показалось, что мама забыла, как дышать. Папа в это время круглыми от удивления глазами беззастенчиво рассматривал гостей. Марго отвернулась и с оскорбленным видом ковыряла котлету. Чувствую, перед отходом ко сну меня ожидает истерика в детской. Из всех родственников присутствие духа сохраняла одна лишь бабушка. Накануне прихода нежданных гостей я рассказала ей подлинную историю моих приключений. Вид у бабушки теперь самый что ни на есть хмурый.

Женщина, чей нос больше походил на утиный клюв, представилась как мадам Гру. Она смешно картавила, лопоча на французском, которого, кроме меня, никто в семье не понимал. Да и я улавливала только отдельные слова. С таким же успехом она могла бы рассказывать моим родителям текст про географии Франции.

«Пари э капиталь де ля Франс», — внутренний голосок перекривлял мадам Наталью Александровну.

Фокст прибывший с дамой в качестве переводчика, однако, на всякий случай перестраховался. Видимо, решил обезопасить себя от возможных конфузов. Лучезарно улыбаясь, он уже более получаса разглагольствовал о преимуществах элитной французской школы-пансионата. Точнее, переводил бодроетараторенное мадам Гру. В его исполнении на русском оно становилось серьезным и убедительным.

— Вы себе даже представить не можете, насколько повезло вашей дочери. После обучения в «Школе Белого Аиста» перед ней будут открыты двери всех ведущих университетов Европы, – вещал Фокст. — И мы просто счастливы пригласить к нам такую талантливую ученицу, как ваша Марьяна.