Книга Итак, я стала ведьмой, страница 50 – Алёна Соловьёва

Выход из Восточной башни был расположен как нельзя близко от старых садов, а окна в комнатах Регалы (мачеха так и не перебралась в покои ее матери) располагались таким образом, чтобы новая хозяйка могла видеть подъездную аллею и свое садовое «убожество». Комнаты покойной матери, напротив, выходили окнами на озеро, и Ариман, когда жила там, любила наблюдать за плавающими лебедями. Ей вдруг очень сильно захотелось посмотреть на птиц, но она побоялась, что отец может заметить ее из окон своего кабинета. Было еще рано для прогулок, едва начало светать. И Ариман не была уверена, что разрешение на работу в мастерских дозволяло выходить из замка на рассвете. Одно известно — никто не будет ждать ее к завтраку. В последнее время днем еду приносила Смотрея, но к ужину необходимо было появиться за общим столом, чтобы поведать отцу и Регале, как она провела день.

За последние месяцы тело Ариман окрепло от пеших прогулок и длительного пребывания на свежем воздухе, и до старых садов она практически бежала, пытаясь хоть немного согреться в это прохладное утро. Стволы деревьев окутывал туман, и на легких ботинках появились разводы от росы. Волосы завивались от стоящей в воздухе влаги. Но это только бодрило.

Нарвав зеленых слив с нижних веток, Ариман поспешила в лес. Возможно, именно сегодня ей, наконец, покажут, как изготавливают перламутровое стекло, мерцающее на солнце всеми цветами радуги. Когда-нибудь она сама сделает себе из него ожерелье. И Селине тоже.

В этот раз она решила выйти к поселению навьих людей другим путем. Со стороны садов Ариман видела небольшую лесную тропинку, а чуть вдалеке — маленький подлесок с пробивающимися сквозь толстые корни гиперионов березками. Вряд ли они здесь вырастут до полноценных деревьев, но Ариман нравилась ихволя к жизни.

Она была уже довольно далеко от Дейноро, когда путеводный камень на шее вдруг резко стал холодным. Это значило, что где-то Ариман сошла с тропы. «Не угодить бы в трясину», — со страхом подумала она и отошла на пару шагов назад. Камень мигом потеплел. Еще несколько неуверенных движений, и он снова сделался таким горячим, что Ариман еле сдерживала желание сорвать его со своей шеи. Похоже, ей грозит опасность. Никогда еще путеводный камень так не нагревался.

Ариман замерла, вся сжавшись от внезапного испуга. Сердце колотилось, и она очень жалела, что не взяла с собой амулет матери, который пришлось надежно припрятанный после отцовских-то поисков. Опять все из-за него!

Ариман заставила себя немного успокоиться, и осторожно оглянулась. Лес был таким же тихим, как и прежде, ничто не выдавало постороннего присутствия. Она уже было подумала, что магия камня каким-то образом обманулась, как вспомнила о рыси, кидающейся на зазевавшихся путников с деревьев. Превозмогая страх, Ариман оглядела кроны гиперионов, но не увидела ничего подозрительного. Она осторожно отступила в сторону, когда почувствовала, что камень на шее стал просто раскаленным. Резко дернула за цепочку, и камень обжег руку.

Тяжело дыша, Ариман разглядывала свою ладонь, хоть и знала, что путеводные камни не оставляют ожогов. Горячий кулон мирно лежал в зарослях черники. «Что за глупость делать такие вещи, которые в момент опасности могут напугать еще больше, чем подкрадывающаяся стая волков!» – с негодованием думала она. И все же опять надела кулон. Только на этот раз выпустила цепочку с камнем на плотную ткань плаща. Тот по-прежнему был очень горячим, и она не знала, с какой стороны ждать беды. Ариман медленно поднялась с земли, решив побыстрее покинуть это место. Лучше уж идти проверенными тропами.