Книга Семь безликих святых, страница 142 – М. К. Лобб

– Руки вверх.

Теперь, когда она увидела его вблизи, генерал выглядел иначе. В его подстриженной бородке пробивалась седина, а еще он был ниже ростом, чем в ее воспоминаниях. Или это она стала выше. В любом случае он был не тем внушающим ужас человеком, каким Роз его все время представляла. Он был просто… обычным человеком. Человеком, который хмурил лоб в точности, как Дамиан, когда тот был в замешательстве. Человеком, чьи прожитые годы отражались на лице – они наслаивались друг на друга пластами усталости.

Однажды Дамиан будет выглядеть так же.

Вот только Роз этого не увидит.

Генерал медленно поднял руки.

– Синьора Ласертоза, я удивлен видеть вас здесь. – Он облизнул губы. – И в то же время нет.

Он с каменным лицом рассматривал ее немигающим взглядом. Баттиста знал Роз еще ребенком, знал о ее склонности к бурным, жестоким конфликтам. Знал ли он, что в конечном счете она выступит против него? Ожидал, что она отыщет его, впадет в истерику и станет сыпать пустыми угрозами?

Вот только Роз больше не была той девочкой. Ее злость стала ядом, к которому она относилась с неуклонным терпением.

Уголок ее рта изогнулся в кривой усмешке.

– Что ж, а ясовершенно не удивлена видеть васздесь. Я предполагала, что вы будете прятаться в своем кабинете, пока другие исполняют ваши приказания. К несчастью, из-за этого у вас почти не осталось охраны, не так ли?

За последние три года это была самая близкая встреча Роз с Баттистой, отчего ее захлестнул ошеломляющий поток ненависти к нему. Ей хотелось всадить нож в каждую морщинку его постаревшего лица. Хотелось вырвать эти ничего не выражающие глаза и раздавить их каблуком. Генерал удерживал ее пристальный взгляд, находясь по другую сторону стола, и при этом ему хватало наглости не выказывать неловкости.

Роз прошла глубже в комнату. Сегодня она наделасапоги на самых высоких каблуках и невероятно радовалась тому, что они с Баттистой были теперь одного роста.

– Вы получаете удовольствие? Когда люди погибают ради вас? Когда убивают тех, кто, на ваш взгляд, оказался недостаточно хорош? Это делает вас счастливым?

– Вы за этим пришли сюда, Россана? – голос Баттисты звучал мягко, сдержанно. Взгляд следил за каждым ее движением. – Отомстить за своего отца? Тогда для этого уже слишком поздно. Знаете, он ведь все равно пытался убежать, даже когда мы окружили его. Как был трусом, так и остался им.

На глаза Роз опустилась красная пелена, но она сумела сдержать гнев и взмахом руки указала на комнату.

– Разве вы не замечаете иронии в своих словах?

– Чего вы хотите, синьора Ласертоза?

Роз постучала ногтями по спусковому крючку и не без удовольствия заметила, как Баттиста судорожно втянул воздух.

– Я хочу признания.

– Вам уже известно, что я ответственен за смерть вашего отца. Это никогда не было тайной.

– Вы были друзьями, – прошипела она, знакомая боль вскипела в груди… Нет, она пришла сюда не за этим. Ей нужно сосредоточиться. – Но я сейчас говорю не об этом признании.

Кожа вокруг рта Баттисты натянулась.

– Тогда о каком же?

– Я говорю об Амели Вильнев. Пьере Бартоло. Даниэле Карделло. – Роз вдруг осознала, что не знает имени жертвы, найденной в саду. На нее нахлынула грусть. Пусть она не могла назвать ее по имени, эта женщина все равно числилась в этом списке. – И даже Леонцио Бьянки, если не ошибаюсь.