Книга Семь безликих святых, страница 139 – М. К. Лобб

– Он убил ее, Дамиан, – продолжала Роз. Ее голос дрожал, она запиналась. – Я действовала слишком медленно. У меня ничего не вышло, и он ее убил.

До Дамиана не сразу дошло, о ком идет речь, а уточнять он не стал, поскольку был слишком сильно потрясен.

– Ты не можешь этого делать, Роз. Это неправильно.

Мученическое выражение сошло с ее лица пугающе быстро, и на смену ему пришла ярость.

– Неправильно? – Она ткнула пальцем в ближайшие камеры. Дамиан заметил, что некоторые прутья расплавлены. – Хочешь узнать, что на самом деле неправильно? Неправильно заурядных граждан – и их детей! – отправлять на войну, к которой они не имеют никакого отношения. Неправильно в случае побега относиться к ним как к преступникам. Неправильно находить посреди улицы мертвого ребенка или выброшенное на берег реки тело мальчика, когда никому нет до этого дела. – Роз оскалила зубы – сейчас она больше походила на зверя, чем на девушку. – Знаешь, сколько среди этих заключенных уклонистов? Они здесь, потому что просто не хотят умирать. И если ты считаешь это преступлением, то тебя тоже следует тут запереть.

Дамиана словно ударили по лицу.

– Ты сама хотела, чтобы я сбежал с корабля! Я собирался остаться, но ушел ради тебя!

– Дамиан, разве ты не понимаешь? Твой выбор не должен состоять только из этих вариантов! – Голос Роз стал громче, она быстро замотала головой. – Все это неправильно. Твой отец, главный магистрат… Омбразию не заботитникто, кроме последователей. И это нужно менять. Знаю, что ты тоже это видишь.

Дамиан едва успел перевести дыхание.

– Там мои друзья! – проскрежетал он, его злость с каждой секундой становилась сильнее. – Как бы там ни вели себя власть имущие, это простые люди, которые поклялись защищать город ценой своей жизни. Как думаешь, кто больше пострадает от этого небольшого крестового похода? Не мой отец. Не главный магистрат. А они, Россана. Те, кто сражается, умирает и расхлебывает всю эту гребаную кашу.

Роз изменилась в лице, но было видно, что его слова не произвели на нее должного впечатления.

– Иногда за революцию приходится платить. Люди погибают. Даже хорошие. Так и происходят перемены.

Как она могла такое говорить? Как могла допускать такие мысли? Дамиан знал о ее черствости, но подобного от нее не ожидал. Отец не раз предостерегал его насчет радикальных идеологий, однако Дамиан и предположить не мог, что увидит подтверждение в женщине, которую любит.

Любит. Святые, дайте ему сил, как же он ее любит.

И эта любовь погубит его.

Дамиан крепче стиснул пистолет, все еще направленный в грудь Роз. Его пальцы дрожали.

Он понимал, что ему предстоит сделать выбор, и знал, каким будет решение.

Но совсем не представлял, как после этого сможет спокойно жить.

Роз совсем не нравилось то, как Дамиан смотрел на нее.

Она сделала свой выбор и понимала, какими будут последствия. Однако в груди все равно ныло от боли, точно кто-то сунул туда раскаленное железо. Хуже было то, что она не ожидала увидеть его здесь, сражающимся на стороне врага. Можно было бы сказать ему, что после сегодняшней ночи она перестанет быть мятежницей – во всяком случае, официально, – но что это изменит? Ведь сейчас она стоит перед ним. А потому ее заявление будет выглядеть как оправдание.

Роз видела по глазам Дамиана, что потеряла его. Несмотря на все сказанное прошлой ночью, он действительно верил, будто ей всегда было на него плевать.