Книга Семь безликих святых, страница 171 – М. К. Лобб

Он не знал, как это осуществить, но понимал: так больше продолжаться не может.

Когда мыслями Дамиан вернулся в настоящее, то заметил, что Роз пристальнее обычного разглядывает его лицо. Что же такого она в нем увидела? Он с трудом сглотнул.

– Тебя что-то беспокоит. В чем дело?

– Откуда ты узнал?

– Я знаю тебя, Роз Ласертоза.

На ее щеках вспыхнул милый румянец, она пожала плечами.

– Этот разговор может подождать. – Она потянулась к нему и провела пальцем по его губам. – Я просто хочу, чтобы ты знал… Я вижу тебя, Дамиан. Даже все твои темные стороны. Слышишь?

Дамиан замер; его губы там, где она прикасалась к ним, покалывало. Совсем не это он ожидал услышать от нее. Неужели она каким-то образом узнала? Заметила, что он изменился? Дамиан мог бы все списать на иллюзию, если бы сам это не почувствовал – проблеск тьмы в Святилище незадолго до выстрела. Будто нечто поселилось в нем. То, что уже долгое время ждало, чтобы пустить корни.

Возможно, это была Смерть. А может, что-то более глубинное, врожденное. Он не знал. Не понимал.

За окном начался дождь. Сначала он легкой моросью барабанил по стеклу, а затем быстро перерос в ливень. Он вторил шуму в его голове.

Дамиан впился глазами в Роз. Та ответила ему решительным взглядом. Когда-то они были детьми, которые верили в чудо и волшебных единорогов. Кем они были теперь? Двумя людьми, пережившими трагедию.Половинками одного целого, закаленными болью и сломленными там, где могли видеть только они. Мятежницей и офицером, стремящимися заново склеить расколотый мир.

– Боюсь, во мне тьмы больше, чем ты думаешь, Россана, – прошептал Дамиан.

Роз обвила его шею руками и переплела пальцы на затылке. В ней сочетались хаос и красота. Она была словно маяк на берегу моря, которое пыталось безжалостно утащить его под воду.

– Не называй меня Россаной.

С этими словами она приникла к его губам.

– Святые… – выдохнул Дамиан, но Роз перебила его раньше, чем он успел договорить.

– Здесь нет никаких святых, Дамиан Вентури, – соблазнительно прошептала она ему в губы и отстранилась. Ее подведенные сурьмой глаза светились озорным блеском. – Только я.

Впервые в жизни Дамиан ничуть не возражал.

Под Палаццо, в кругу невидящих лиц, что-то шевельнулось.

Семь святых, семь жертв.

В склепе лежал юноша – мертвый, как его несбывшаяся мечта. Но если юноши могли умереть, а святые – пасть, то магия жила вечно. Она пробуждалась там, где не были способны мертвые.

Никто ничего не почувствовал. Даже когда сами тени укрылись в углах, а гнетущая тишина затаила дыхание.

В самых недрах Святилища статуя Хаоса сбросила покров.

И святой восстал.

Я и представить себе не могла, что это будет мой первый опубликованный роман.

Я написала эту книгу исключительно ради развлечения в самом начале пандемии, поскольку всегда хотела написать детективную историю. Несколько раз мне приходилось останавливаться и начинать все сначала с мыслью о том, что я, наверное, недостаточно подкована. Но как я писала выше, этот проект оказался для меня чем-то большим, нежели увлекательной попыткой сбежать в новый мир. Роз стала воплощением моей ярости, Дамиан – скорби. Омбразия выступила фоном для тех экзистенциальных вопросов, которые я невольно задаю в каждой своей книге. А потом уже в процессе написания все встало на свои места.