Книга Семь безликих святых, страница 81 – М. К. Лобб

– А-а, я все время забываю. Тогда не бери в голову.

Но Сиена не собиралась от него отставать.

– Должна сказать, я удивлена. Не думала, что ты из тех, кто влюбляется. Ты никогда не проявлял ни к кому особого интереса.

– Вообще нет, – признался Дамиан. – Как правило. Не знаю, как это объяснить, но… Обычно я не испытываю каких-то чувств, пока не узнаю человека хорошо. Действительно хорошо.

Она остановилась настолько резко, что Дамиан не сразу заметил.

– Погоди, – сказала Сиена. – Так это она? Та девушка, с которой мы столкнулись на днях возле храма Терпения. Та, чей отец был дезертиром.

Черт. Он и забыл, что она видела Роз. Дамиан окинул взглядом улицу, словно их могли подслушивать: рассмотрел неровную брусчатку, группы людей, входящих и выходящих из магазинов. Никто не обращал на них внимания. Затем вновь повернулся к Сиене и при виде ликования на ее лице скрестил руки на груди.

– Возможно.

– Я так и знала. – Сиена вскинула в воздух кулак. – Так в чем же тогда дело? Скажи ей, что она до сих пор тебе небезразлична.

Дамиан уставился на нее.

– Мой отец убил ее отца, и теперь она ненавидит меня за это. – Вполне обоснованно.

– Ах, – Сиена поморщилась, постукивая указательным пальцем по подбородку. – Я совсем забыла про это. Что ж, это немного усложняет ситуацию. Ты пробовал поговорить с ней на эту тему?

– Мы немного повздорили.

Теперь настал черед Сиены изумленно воззриться на него.

– Но ты говорилс ней? Сказал, что очень сожалеешь о ее потере, честно поделился своими чувствами?

– Нет, – ответил Дамиан. И это правда: они с Роз, если он не ошибался, погрязли в игре, кто лучше убедит другого, что у него все в порядке. Но Дамиан не был в порядке, как, возможно,и сама Роз.

– Ну так сделай это, идиот, – поддразнила его Сиена, затем поправила аркебузу на плече и опустила подбородок – они уже подошли к храму Терпения. При виде него тело Дамиана сковало напряжение.

– Проще сказать, чем сделать. Есть кое-что, чего она обо мне не знает.

Беспечное настроение Сиены угасло.

– Это связано с войной?

Он кивнул. Этот ответ показался ему самым правильным.

– Дамиан, – твердо произнесла его имя Сиена. Затем придвинулась к нему и перехватила его взгляд своими ониксовыми глазами. – Там, на севере, ты сделал то, что должен был. Как и все мы. Если она не может этого принять, то пусть катится к черту. Но, по крайней мере, дай ей шанс узнать тебя.

– Именно так ты и поступаешь? – не удержался он от вопроса. – Даешь людям шанс узнать тебя?

Сиена пожала плечами.

– Можно и так сказать. – А потом цыкнула на него: – И вообще, не меняй тему. Давай я закончу обход, а ты иди и поговори с ней.

Вот так Дамиан, вопреки здравому смыслу, поднялся по ступеням храма Терпения.

Роз сидела во внутреннем дворике храма в окружении бесчисленного множества цветов.От их запаха у нее зудело в носу, а еще они напоминали ей о том, как однажды ночью они с Витторией прятались здесь, обмениваясь поцелуями и историями в опасной близости от розового куста. Она вдруг с удивлением обнаружила, что это воспоминание больше не несет боли. Возможно, их тела и подходили друг другу, однако в остальных вопросах они совсем не совпадали. Да, им было хорошо вместе, но теперь все закончилось. И лучше было оставаться друзьями.

А следом ее безжалостно резанула еще одна мысль: действительноли они друзья? Обычно друзья все рассказывают друг другу. Не питают тайной ярости к прочно устоявшимся убеждениям другого. Если дружба подразумевает под собой знание – настоящеезнание – о человеке, то есть ли вообще у Роз друзья? Виттория не знала о Насим и Деве. А те, в свою очередь, не знали о Дамиане. Тайны накапливались вокруг нее: такие необходимые, но при этом мучительные.