Книга Присвоенная Драконом, страница 109 – Маргарита Дюжева

– Пришла сюда вместо того, чтобы проведать родителей? Неожиданно.

– А чего их проведывать-то, они все равно… – хотелось сказать «ненастоящие», но вместо это произнесла, – все время спят.

Чесса равнодушно повела плечами:

– Зато живы.

Смиренно опустив глаза, я едва слышно произнесла:

– Спасибо за заботу.

– Что мне с твоего спасибо? Условия остаются прежними – хочешь, чтобы мы и дальше их поддерживали, и помогали избавиться от драконьего омута – сотрудничай. Сегодня прибудет менталист – твоя задача максимально широко открыться ему, пустить в каждый закоулок. Чтобы он смог прочитать все…

Он замолчала, а я внезапно осознала, какие именно слова остались несказанными.

Прочитать, выпотрошить все мои мысли, поработить их, подменив на те, которые нужны чессе и тем, кто стоял за ее спиной.

В голове щелкнуло и прояснилось. Детали мозаики встали на свое место, картинка приобрела поразительную яркость,

Вся эта «помощь» и «забота» только ради того, чтобы я добровольно согласилась на контакт с менталистом. Не противилась, не сомневалась, пустила во все уголки своей души и позволила там хозяйничать, так как им заблагорассудится.

Раз уж Видящая проскочила, то надо посадить ее на цепь, сделать карманной собачкой, игрушкой, неспособной на собственные решения.

Поэтому и в еду добавляли какого-то пойла, чтобы покладистая была, ласковая, чтобы не передумала и не сопротивлялась.

По этой же причине – жестокий спектакль, разыгранный для одного единственного зрителя. Родители, которых через меня осушают коварные драконы и лже-Жанис в соседней клетке, очень кстати добавляющий яда и разжигающий во мне ненависть к Саоре и желание разорвать с ней все связи.

Каждое его слово было нацелено на то, что разозлить меня и вызвать отторжение. На пару с Витони всего за несколько дней, они перевернули мое восприятие. Нашлислабое место и били в него, прогибая под нужные им цели. Давили, при этом выворачивая так, чтобы я «сама» принимала решения.

Теперь я это видела.

Теперь я видела все.

В этот момент время остановилось для меня.

Мне показалось, что мир вокруг замер. Я видела каждую пылинку, едва заметно поблескивающую в косом солнечном луче, пробивающемся сквозь пыльные окна. Видела птиц на самом горизонте и крошечных муравьев, снующих под крышей.

Видела золотистые отблески над ареной. Они мерцали так же призывно и настойчиво, как след у кабинета, в котором нашла тайник.

Видела горожан, которые замерли, словно увязнув в прозрачном клее. Видела их суть. Кто-то светился от радости, кто-то клокотал словно грозовая туча, а чесса, стоящая напротив меня, была насквозь пропитана лживым ядом.

Я видела все это так же отчетливо, как пуговицы на своем платье.

Я видела все.

И понимала тоже все.

Даже если я буду сотрудничать – моим родителям это не поможет, потому что их здесь нет. Они либо погибли, либо где-то скрывались, улизнув из лап чессы и ее людей.

Я ничего не исправлю, смирившись со своим положением, и как бы я ни пыталась сотрудничать – мне никогда не вырваться из лап Витони.

Согласие пустить в себя менталиста – равно смертному приговору, который я вынесла самой себе.

– Я надеюсь, ты будешь хорошей девочкой и сделаешь все, что от тебя требуется?

– Не переживайте, уважаемая чесса. Я буду самой хорошей девочкой.

– Правильное решение, – холодно отреагировала она, – а теперь возвращайся в замок и будь готова к обряду.