Книга Присвоенная Драконом, страница 110 – Маргарита Дюжева

Я не двинулась с места:

– Вы же сами хотели, чтобы я посмотрела на игры. Я пришла, а вы меня гоните обратно?

– Менталист вот-вот прибудет.

– Подождет.

– А твои родители? Они тоже подождут? У них есть на это время?

Я устала от этих бессмысленных игр:

– Ну… – задумчиво посмотрела на Витони и ее сочащуюся ядом суть, – судя по тому, как они бодро резались в карты, времени у них предостаточно. Правда маменька была не слишком на себя похожа, да и отец тоже. Кстати, жирного магистра в клетке не было…но вы ведь и так в курсе? Верно?

Чесса поменялась в лице. И без того холодный взгляд в один миг стал ледяным, хищным, как у зверя, готового выпустить когти.

– Что ты несешь, мерзавка?!

– Правду, которую вы так старательно от меня скрывали.

Наверное, было бы лучше заткнуться и не провоцировать, но я на меня накатило чудовищное равнодушие. Мне вдруг стало плевать, что со мной будет, что эта страшная женщина и те, кто с ней заодно, могли со мной сделать. Мне нечего им противопоставить, а подобострастно преклоняться не имело смысла. Это все равно меня не спасет.

Все-таки зря я родилась Видящей. Очень зря. Это проклятый дар, не приносящий своему владельцу ничего кроме горя и отчаяния.

– Ты ударилась головой?

– Нет. Просто наведалась в темницу в неположенное время и, пока ваша защита набиралась сил, увидела своих «родителей» во всей красе.

– Ты посмела ослушаться меня?!

Я как-то отрешенно, подумала, что мне конец и пожала плечами.

– Посмела. Спасибо, за тот спектакль, который вы для меня разыграли – было очень интересно и познавательно, но со своим менталистом встречайтесь сами, а я, пожалуй, пас.

Она отбросила в сторону ту натянутую учтивость, которую демонстрировала в последние дни и двинулась на меня.

– Ты думаешь, это шутки, девочка? Думаешь, тебя просто так тут развлекали?

– Уверена, что нет, – кивнула я, невольно отступая от разъяренной наставницы.

– Будь моя воля, я бы с тебя шкуру давно спустила за то, что ты посмела обмануть меня в академии и связалась с Саорой. Привязала бы к позорному столбу и порола до тех пор, пока кожа у тебя на спине не превратилась бы в лохмотья. А потом залила бы все это жабьей отравой и слушала, как ты вопишь от боли.

– Вам говорили, что вы очень приятная женщина? – спросила я, продолжая пятиться.

– Мне платят деньги не за приятности, – стальным тоном парировала она, – а чтобы держала под контролем всякое отребье.

Слишком уж яростно сверкали очи чессы Витони, чтобы не воспринимать ее угрозы всерьез. Она с превеликим удовольствием сделает все это – и к столбу привяжет, и выпорет и отравой зальет по самую макушку.

Как бы сильно ни пустило в меня когти холодное равнодушие, к таким испытаниям я была не готова, и уж совсем не хотелось радовать эту гадюку своими истошными криками.

Будто почувствовав мое отчаяние, в дело снова включился Дар.

…Если отойти в самый дальний угол склада, туда, где штабелями были сложены мешки с овсом и пнуть ту подпорку, что едва заметно искрилась, а самой отскочить в сторону, то можновыиграть немного времени.

– Наверняка вам было очень сложно, – с деланным сочувствием продолжила я, отступая к намеченному месту, – Где это видано, чтобы чистильщик, изображал из себя заботливую даму. Как только справлялись в Май-Брохе с ролью наставницы? Там же куда ни плюнь – попадешь в отребье, как вы выражаетесь. Представляю, как вы мучались. Вся такая важная, умная и в няньках…. Кстати, актриса так себе. Посредственная. Я бы даже сказала деревянная. Вы и в академии, не особо на наставницу походили. И сейчас, ваши попытки изобразить заботу и накормить меня каким-то пойлом для покладистости выглядели крайне убого.