Книга Присвоенная Драконом, страница 122 – Маргарита Дюжева

В его пульсирующей сердцевине проскакивали мимолетные образы, смысл которых было сложно уловить. Но я продолжала смотреть, и постепенно эти видения заняли собой все вокруг, выталкивая реальное за пределы видимости.

…Я оказалась на высоком утесе, о подножье которого было стальное море.

Там стояли двое. Юноша, чуть старше двадцати и девушка, смотрящая на него сияющим манящим взглядом.

Видящая.

– Я выбираю его, – торжественно произнесла она.

И тут же стальные небеса над их головой ответили раскатами грома и проливным дождем.

Потом были моменты, на которых эти двое рука об руку и с улыбками на губах.

Муж и жена. Венчание. Коронация. Мантия князя на могучихплечах.

Рождение детей, долгие годы правления.

Все это пролетало сплошной вереницей, не задерживаясь ни на мгновение.

…Резкая остановка – он у ее могилы.

Снова череда образов, становящихся все более и более мрачными. Там фигурировал уже не тот прекрасный молодой человек, которого я увидела на утесе над морем, а мужчина с тяжелым взглядом и жесткими складками вокруг рта. Он был уже не так молод и далеко не так прекрасен. Но не это пугало больше всего, а то, что было внутри него. Там ширилась пустота, наполненная тьмой. С каждым мигом она становилась все гуще и опаснее, клубилась, расползаясь все дальше и дальше.

…Снова остановка.

Снова река, но уже другая. Вместо утеса – мягкий песчаный берег, плавно уходящий в воду. И снова двое. Девушка с косой цвета зрелой пшеницы и молодой дракон. Полный сил и огня.

Он так смотрел на нее, что у меня по рукам побежали мурашки, а она смущенно улыбнулась и:

– Я выбираю…

Только не договорила.

Стрелой, больше похожей на морской гарпун дракону пробило грудь, и на белом платье Видящей расцвели кровавые цветы.

Она упала на колени перед своим возлюбленным, даже не пытаясь убежать. Плакала, гладила по волосам и умоляла его подняться. А он смотрел широко распахнутыми глазами в голубое небо, и пламя в них застывало.

– За что? – обреченно спросила она, когда к ним подошел тот самый мужчина, объятый тьмой.

– За то, что пыталась забрать мою силу.

– Таков закон…

– Я – закон.

Он задушил ее собственными руками и ушел, даже не потрудившись позаботиться о телах.

…И снова вереница картинок. В этот раз наполненных ужасом и страхом. На них были Видящие, которых выслеживали, как зверей и убивали. Многие из них даже не искали связи с Тер’Ахханом, но их участь была предрешена.

Столько крови. Столько несправедливых жестоких смертей. И поверх этого зловещим оскалом накладывалось лицо прекрасного юноши с утеса. В нем оставалось все меньше человеческого, и все больше алчного, и жестокого.

Меня душили слезы, когда видела, как худые тела в белых рубашках скидывали в реку или бросали в костер. Некоторые из Видящих были совсем девчонками, хрупкими и беспомощными.

Потом Видящих стало меньше. Они пряталась и скрывали свои силы, но князь и его маги нашли способ находить их еще до проявления дара – по тем самым воронкам. И нет, все те «мудрецы», кто писал о нихкниги – ошибались. По незнанию или со злым умыслом, но они говорили неправду в своих великих трактатах о Духе Земли.

Воронки не забирали ни чьих сил и молодости. В них была только сила Тер’Аххана, для поддержания своих дочерей.

Но с появлением князя и его черных приспешников, сумевших перебить все истинные связи и каналы, воронки стали работать иначе. Тот свет и сила, которые изначально были в них, теперь уходили самому князю и тем, с кем он был готов делиться. А дар Видящих, нуждающийся в подпитке, для того чтобы расцвести и раскрыться, был вынужден черпать энергию из других источников. Из людей. Их тех, кто был рядом.