Книга Присвоенная Драконом, страница 125 – Маргарита Дюжева

Я аж подскочила. Это что такое? Кто? Где?

Ответа не последовало, но Кир едва заметно улыбнулся.

– Я слишком долго был слепым и не осознавал этого, – сказал Тер’Аххан, – из-за моей слепоты случилось много бед… Отныне я меняю правила игры. Я возвращаю те годы, что были украдены у драконов. На тот же срок сила будет на вашей стороне, а после я буду сам являться каждые десять лет, и горе вам всем, если не окажется Видящих…

– Мы будем беречь их, – поклялся Кириан.

– В твоих же интересах не обманывать меня, саорец, – сказал дух и сместился ко мне: – Я видел твой путь, дитя. Если бы не ты, они бы так и продолжализабирать моих дочерей.

Кажется, я покраснела. Как ни крути, а стыдно признаваться, что укрыла свой дар от преподавателей в Май Брохе вовсе не из-за желания восстановить мировую справедливость, а потому что было лень учить больше, чем остальные.

– Причины не важны, – в ответ на мои мысли прозвучало снисходительное, – значение имеет только результат. В награду можешь загадать одно желание, и я его исполню. Чего ты хочешь? Власти? Несметных богатств?

Я покачала головой:

– Не надо мне богатств, а власть я вообще предпочитаю обходить десятой дорогой. Если можно, помоги мне найти родителей и сестру…и вернуть им те годы, что я у них украла.

В голове тут же расцвели образы.

Маленькая деревушка у реки. Бедные, покосившиеся домики и скрипучая водяная мельница, возле которой сидела усталая женщина с поблекшими волосами. Она смотрела в одну точку, и не замечала, как они начали набирать цвет, не чувствовала, как ее кожа разглаживалась и лицо снова становилось молодым. Она даже не поняла почему мельник, увидев ее, от неожиданности выронил ведро.

– Ты…ты…взгляни на себя!

Она растерянно посмотрела на свои руки, потрогала лицо и бросилась в дом, чтобы найти маленькое потемневшее зеркальце, и увидев свое отражение звонко рассмеялась.

А потом я увидела мать с отцом, скрывающихся от гнева князя в одном из прибрежных городов. Они не выглядели старыми, как пыталась внушить чесса Витони, но зато были крайне несчастными. Мать будто потухла, да и отец осунулся. Постарел, но не снаружи, а внутри.

Они сидели в маленькой таверне, глубоко натянув на головы капюшоны и склонившись над полупустыми тарелками какой-то невнятной баланды.

Откуда ни возьмись к ним подошла девочка в синем платьишке, а в руках у нее было две куколки. Одна рыженькая, а вторая русая.

– Не грустите, – улыбнулась малышка, – дочери скоро к вам вернутся.

Отец замер, как громом пораженный, а мать зажала себе рот ладонью чтобы не закричать, а девочка выложила перед ними куколок и ушла.

– Спасибо, – просипела я.

Духу не нужна была моя благодарность. Он сделал свое дело, настало время уходить.

…Тер’аххан наказал каждого причастного к темным делам князя, но ему не было никакого дела до человеческого оружия.

Он не обратил внимания, на стрелу, зависшую над ареной и все это время трепещущую от напряжения. Не почувствовал ее – онабыла для него никчемным куском железа. Не отвел в сторону.

И когда он исчез, а вместе с ним и оцепенение, сковывающее не только арену, но и весь город, стрела продолжила свое движение.

Я даже не почувствовала боли. Просто толчок. Удар в грудь и тепло.

Опустив взгляд, я увидела, как платье пропитывается кровью. Потом перевела взгляд на Кириана, и в первые в жизни увидела настоящий ужас в глазах своего мужа.