Книга Присвоенная Драконом, страница 95 – Маргарита Дюжева

– Надеюсь, я успею довязать ей свитер, – она кивнула куда-то в сторону.

Я проследила за ее взглядом и увидела на тумбочке сваленное в кучу рукоделие – наполовину распущенный клубок, спицы с десятком неряшливых рядов, какие-то мелочи.

– Конечно, успеешь. Ты же самая лучшая рукодельница.

В этот момент к нам пришла худенькая девушка в серой одежде с зеленым гербом целителей на предплечье. В руках у нее был поднос, накрытый полотенчиком, под которыми тихо позвякивали склянки.

Увидев нас с чессой, она удивилась, склонила голову в поклоне, и твердо произнесла:

– Простите, им пора принимать лекарства и отдыхать.

При ее приближении камера со щелчком открылась, запуская ее внутрь. Я тоже хотела зайти, но мне не разрешили:

– Сюда нельзя заходить посторонним.

– Я их дочь.

– Дело не в этом, – сдержанно улыбнулась целительница, – мы создали защитный контур, чтобы замедлить процесс угасания. На вас он не настроен. Может ослабнуть. Тогда сами понимаете…

– Понимаю, – я сделала шаг назад, подальше от едва заметно мерцающей голубоватой линии.

Она шла вдоль решетки, поднималась по стенам и замыкалась где-то на потолке.

Мне оставалось только наблюдать, как вместо родной дочери какая-то посторонняя девушка, вела родителей к койкам, ласково приговаривая, укладывала их, поправляла одеяла, заботливо поила настойками.

А я даже не могла зайти внутрь и нормально обнять их…

– Как ослабить драконий омут, если я не могу зайти к ним и быть рядом?

– Это надо обсуждать с менталистами. Не со мной, – мягко улыбнулась она, – я всего лишь целитель третьего ранга и мое дело поддерживать их здоровье.

Выполнив свою работу, целительница собрала пустые склянки и ушла, а родители задремали.

– Им надо больше спать, – прошептала она, поравнявшись со мной, – во сне процесс замедляется.

Я измученно кивнула, не в силах отвести взгляда от их бледных лиц.

В этом подземелье в свете тусклых магических сфер, они казались совсем жалкими и беспомощными. Их смирение – убивало. Мама ведь так любила утреннее солнце, а отец мог часамибродить по нашему саду, а теперь они сидели взаперти и даже не мечтали о чем-то ином. Забыли о той жизни, что ее совсем недавно кипела вокруг них. Забыли о том, кто они, что им нравилось…

Я не хотела, чтобы вот так прошли их последние месяцы, а может и дни.

Поэтому сердито стерла слезы, бегущие по щекам, и обернулась к чессе:

– Я вернулась! Отпустите их!

– Не так быстро, Ванесса, – холодно улыбнулась Витони, – ты обещала сотрудничать с нашими дознавателями.

– И я сдержу свое обещание. Отпустите их.

– Отпустим. Сразу, как только ты выполнишь свои обязательства. Так что все зависит от тебя, милая. В твоих же интересах отвечать на вопросы дознавателей четко, быстро и по делу. А в случае промедления помни, ты расходуешь не только свое время, но и их, – она кивнула на моих бедных родителей.

– Они ни в чем не виноваты! Это я всех обманула, не сказав про дар, меня и наказывайте. Не их!

– Разве мы с ними это сделали? – жестоко ухмыльнулась она, – Ты прекрасно знаешь, что нет. Мы, наоборот, поддерживали их все это время, пока ты прохлаждалась со своим драконом в Саоре и слушала сказки, которые он лил тебе в уши. Это наши маги потратили уйму времени и сил, чтобы сделать этот контур…

– Его можно перенести в более достойное место. Не в клетке, не под землей.