Книга Наложница. Жизнь на цепи, страница 104 – Лия Совушкина

— Да, Повелитель. — Спокойно ответил Юншэн, стоя в низком поклоне. — Я видел, как от вас выходил евнух гарема. Разве не лучше ей побыть отдельно этой ночью?

— Твои слова слишком нахальны, Командующий Чэнь, — мрачно произнес Юйлун, однако пантера видела тонкую складку, возникшую поперек лба мужчины.

— Я лишь беспокоюсь,что Кошка вновь потревожит ваш покой и отдых, — безукоризненный ответ, за который Сяомин с уважением посмотрела на брата. Так Повелитель не сможет наказать его, даже если захочет.

— Ладно, забирай её, только помни — за малейшую царапину на её шкуре тебя высекут сотню раз, — круто разворачиваясь, сказал Юйлун и ушел к письменному столику. От него так и веяло недовольством, однако, подумала Сяомин, желание отдохнуть с красавицей-наложницей в этот раз сильнее.

— Благодарю, Повелитель. — Даже не скрывая радость, произнес Юншэн. Пантера лишь покачала головой, не понимая, зачем ему тащить её в отчий дом.

Дорога к главному дому семьи Чэнь заняла немногим больше ши (два часа). Расположенный в восточной части столицы богатый дом так и притягивал взгляды жителей — его стены украшали расписные фонари и красная черепица. Крыши похожие на пагоды выглядывали из-за стен, как и верхушки драгоценных деревьев. Когда Юншэн подъехал на коне к воротам дома, его тут же поприветствовали стражи, склонившиеся в низком поклоне. Сяомин, следовавшая на поводке за ним, даже не удостоили вниманием. Подобно тени, она проскользнула в открывшиеся врата, буквально ступая в прошлое.

Перед глазами пантеры стремительно проносились воспоминания, связанные с этим местом. В груди защемило, словно кто-то с силой сжал сердце. Дыхание ускорилось, едва не разрывая изнутри. Она вернулась, спустя столько времени. Ничего не поменялось, будто и не прошло столько лет. Всё те же каменные тропинки, с окантовкой из цветов, здания из дорогого дерева и мраморные статуи. Слуги, снующие по двору и выполняющие поручения семьи, в точно таких же одеждах, что и прежде. Почему у неё такое чувство, что это место застыло во времени. Казалось, она не покидала его вовсе.

У Юншэна моментально забрали коня, уводя в конюшню. Сяомин тоже хотели забрать, даже не поведя бровью на её внушительные размеры и клыки, которые кошка показала надоедливому слуге. Ступор, в который она впала, не хотел отпускать. Её сковывал непонятный страх, что окружающий мир вот-вот разобьется на мелкие осколки. Что вся эта картина перед глазами — мираж, иллюзия и исчезнет, стоит только пошевелиться. Однако мужчина рядом с ней был настоящим, он терпеливо ждал, пока пантера придет в себя. Неизвестно, о чем он думал, глядя на замершую Сяомин, по шкуре которой пробегали волны, а уши так и норовили слиться с круглой головой.

Над головами простиралось безоблачное небо, его лазурь так и приковывала взгляды. Птицы, летающие высоко в небе, заливисто переговаривались. Мягкий, прохладный ветер трепал черную шерсть, и щекотал нос ароматом первых цветов. Уши пантеры улавливали отдаленные голоса, сливающиеся в один неразборчивый поток. Казалось, она застыла в болоте и постепенно погружалась всё глубже и глубже. Сердце лихорадочно стучало о рёбра, так и просясь наружу. Кто же знал, что возвращение домой станет таким испытанием длянесчастной перерожденной души? Даже дворец, в котором она провела столько времени и погибла, воспринимался гораздо проще. Тут же её хотелось упасть и закрыть лапами глаза, скрывая струящиеся слёзы. Они рвались изнутри и сдерживать их было всё сложнее с каждым мгновеньем.