Книга Наложница. Жизнь на цепи, страница 69 – Лия Совушкина

Раскинув импровизированный лагерь прямо перед каменной насыпью, компания принялась за возведение шатра. Сильный ветер, свойственный горным хребтам, трепал ткани и из-за всех сил стремился сорвать купол из лоскутов. Сюли шипела ругательства, без конца поминая демонов ветров, что решили таким образом напакостить. В конце концов, она с трудом выцарапала на камне барьер против ветра. Символы неохотно ложились на твердую породу, каждый завиток девушка выводила, прикладывая невероятные усилия. Если бы только Вэньмин понимал в печатях, его силы явно превосходили подготовку слабой худой ученицы, едва начавшей обучение.

Труды не прошли зря, барьер прекрасно справлялся со своей задачей — не пропускал ледяные порывы ветра, которые ранее мешали компании. Сумерки постепенно опускались на гору Тяньмэн, окрашивая небеса в пурпурный и бледно золотой. Сидя у входа в шатер, пантера с интересом наблюдала, как медленно скрывается солнце. С горы открывался потрясающий вид, захватывающий дыхание, казалось, под ними раскинулось зеленое море. Внизу бескрайний лес, с тонкими нитями речушек, проплешинами полян. Он не заканчивался до самого горизонта, теряясь в тумане. А над головой небо — прекрасное, чистое, не имеющее начала и конца. Покрытое россыпью звезд, пока ещё едва заметных, но уже наливающихся светом. Мерцающие пятна подмигивали, даже сейчас сверкая гораздо ярче драгоценных камней в сокровищницах правителей.

У шатра компания разбила костер, его пламя танцевало и отбрасывало причудливые тени. Упиваясь радостью от восхождения, друзья даже не сразу заметили появившегося старца. Его худая фигура появилась из тени, бредя по одной из дальних тропинок. За спиной старика возвышалась гора веток, связанных между собой. Тихие покряхтывания терялись в треске дров, и лишь чуткий слух Сяоминпозволил различить шаркающие шаги неподалеку. Вскинув мохнатую голову, она уставилась на тень, скользящую по плато. Навострив уши, она приподнялась, плавно перетекая в сидящее положение. Оглянувшись на друзей, кошка скрылась в шатре, быстро оборачиваясь человеком.

— Великий мудрец здесь, — тихо обронила она, на ходу поправляя платье. Причесав пальцами черные вьющиеся локоны, она шикнула на начавших волноваться друзей. — Поприветствуем его сейчас, или уже утром?

— Лучше сейчас, — взволновано сказал Вэньмин, переставая обнимать Сюли. Поднявшись на ноги, он отряхнул одежду и подал руку сидящей девушке. — Ты же можешь говорить только ночью, так какой смысл ждать утра?

— Тоже верно, — со вздохом, признала Сяомин. У неё внутри скручивался комок нервов, плотно опутывая своими нитями сердце и душу.

Степенно шагая во главе компании, Сяомин обдумывала начало своей речи. Что сказать мудрецу? А что скажет он? Как правильно задать свои вопросы, не навлекая гнев одного из Великих просвещенных? Её голова пухла от мыслей, девушка даже споткнулась, оступившись на небольшом камушке. Отпихнув его ногой, она встряхнула волосами. Не время поддаваться панике, они ведь проделали такой путь, столько раз рисковали собой, только чтобы попасть на встречу с этим старцем. Всё будет хорошо, он обязательно выслушает и даст совет, как ей продолжить своё просвещение.

Отчего-то по спине пантеры пробежали мурашки, стоило ей приблизится ко входу в пещеру. Зябко поведя плечами, девушка заглянула в непроглядный мрак. Ей показалось, что из пещеры повеяло морозным воздухом, что пронесся мимо и улетел куда-то ввысь. За чертой плато, уходящей в жилище Мудреца, было невозможно рассмотреть что-либо. Только тьма, сырость, которая ощущалась даже на улице, и порывы ветра с ароматом благовоний. Стоя на пороге, они отчетливо ощущали тяжелый запах трав для окуривания храмов. Переглянувшись с друзьями, Сяомин протяжно вздохнула.