Книга Наложница. Жизнь на цепи, страница 72 – Лия Совушкина

Спустя время, вернувшись во временный лагерь на горе, Сяомин молча бросила тушу огромного вепря перед костром. Под непонимающими взглядами друзей, она плюхнулась на пушистую попу и уставилась в костёр. Кончики её ушей подрагивали, а взгляд словно приклеился к танцу пламени. Она всё ещё находилась под впечатлением от своего поведения и желаний, это гадкое чувство вожделения не отпускало. Изредка, пантера пугала друзей внезапным гортанным рычанием, заставляя парочку переглядываться и теряться в догадках.

Прокручивая раз за разом в голове схватку с черным леопардом, Сяомин ужасалась своему поведению. Неужели весна действует на неё? Заставляет поддаваться инстинктам и она настолько зависима от кошачьей натуры. Ужасно. Просто отвратительно. Буквально рухнув на брюхо, пантера протяжно вздохнула и прикрыла глаза. Если этот старик, Великий мудрец, ей не поможет, тогда ей останется лишь один путь — уйти как можно дальше в Пустоши и умереть от лап демонов. Иначе Сяомин не сможет смириться с подобной жизнью, а наложить на себя руки — грех, недостойный последователя Дао.

— Дэйю, ты в порядке? — осторожно спросила Сюли, присаживаясь рядом с вздыхающей пантерой.

— Р-р-р (Отстань), — тихо проворчала Сяомин, наблюдая за языками огня. Сквозь них она видела Вэньмина, который упорно разделывал тушу вепря на небольшие кусочки, снятая шкура уже лежала рядом.

— Что-то произошло на охоте? — продолжала спрашивать девушка, осторожно прикасаясь к свежим ранам кошки. Её пальцы едва касаясь провели по гладкой, запачканной кровью, шерсти. — Ты можешь поделиться с нами, мы выслушаем и поддержим.

— Ф-р-р (Посмотрим), — фыркнула Сяомин, её шкура пошла волной, собираясь в почти незаметные складочки. Боль притупилась, но всё ещё изредка проносилась по израненному телу, принося неприятные ощущения.

Сюли отстала, давая пантере возможность побыть в одиночестве. Уйдя к Вэньмину, она о чем-то тихо говорила, кивая в сторону лежащей у костра Сяомин. Та прикрыла глаза, мечтая перевернутся на спину и подставить живот уходящему с небосвода солнцу. К сожалению, это простое желание принесло бы ей ужасную боль, которая не стоила временного удовольствия. Повернув голову к входу в пещеру, что ничуть не изменился за эти дни, она раздраженно фыркнула. Этот старик упорноигнорировал их, несмотря на подношения, что ребята оставляли у самого входа в его жилище. Мясо испарялось к утру, словно его там и не бывало, а вот сам мудрец не показывался им на глаза.

На закате, под тихий треск костра, компания с наслаждением поедала мясо вепря. Зажарив небольшие кусочки на тонких палочках, приправив остатками специй, Вэньмин превратил жесткое мясо в деликатес. Да, не так вкусно, как дома, но что поделать. Сяомин с урчанием вгрызалась в целую кабанью ногу, слегка прижаренную над огнем. По её усам тек сок, капая на землю, а глаза прямо жмурились от удовольствия. Ей не хотелось оборачиваться человеком, ради пары веточек с мясом, куда лучше всласть наестся этим сочным окороком.

Они не заметили, как к их импровизированному лагерю с кряхтением подошел старик. Его сгорбленная фигура появилась на границе света и тени, подобно неприкаянному духу. Он в ожидании замер, не делая последний шаг в барьер Сюли. Сяомин заметила Великого мудреца первой, вскинув голову и с удивлением посмотрев на него. Занятые разговором Вэньмин с Сюли даже не обратили внимания на прервавшуюся кошку, она даже тихо зарычала, дабы обратить их внимание. Парочка оторвалась друг от дружки, с непониманием посмотрев на встревоженную подругу. Та выразительно мотнула головой в сторону старика, что продолжал стоять возле их барьера.