Книга Наложница. Жизнь на цепи, страница 74 – Лия Совушкина

Возможно, для неё действительно лучше исчезнуть? Уйти туда, где смерть дышит в спину. Она не покинет этот мир самостоятельно, нет. Просто станет не охотником, как было до этого, а добычей. Той, кого сожрут более сильные звери. Нельзя. Даже мысли о подобном — грех. Как она может всерьез раздумывать о таком? Как же горько на душе, что стонала и кричала от разрываемой её боли. Первая жизнь превратилась в пыль, которую без колебаний унес ветер перемен. Вторая грозила мучениями контроля второй половины, готовой к безрассудствам. Глядя на безмятежное зеленное море внизу, Сяомин почти решилась сделать последний шаг. В этот раз у неё хоть будут те, кто станет оплакивать глупую кошку.

— Эй, чернявая! — донесся хриплый крик Великого мудреца. — Кошка! Оторвись от созерцания пустоты под лапами.

— Р-р? (А-а?) — удивленно дернула ушами Сяомин, приходя в себя. Дернув мохнатым ухом, она резко встала, едва не падая от прострелившей лапы боли.

— Сюда иди, нечего рычать. — Ворчливо произнес старик, уже направляясь в сторону своей пещеры.

День уже клонился к закату, поэтому Вэньмин и Сюли были погружены в медитацию. Они не слышали крики Великого мудреца, находясь глубоко в себе. Проходя мимо них, Сяомин тяжело выдохнула. Ей было страшно, хотелось, чтобы друзья поддержали и пошли с ней. Однако вырывать их из этого состояния категорически запрещено, душа может так и остаться во власти внутреннего мира. Пантера терялась в догадках, бредя в сторону пещеры. Что же ещё мог сказать Мудрец, он в прошлый раз довольно четко сказал, что не может помочь. Каждый шаг давался с трудом, словно её лапы превратились в железные слитки. У самого входа она замерла, не решаясь сделать последний шаг. Солнце за её спиной на мгновенье закрылось тучами, а после окончательно пропало за горизонтом.

Ощутив перемену в себе, Сяомин оглянулась на шатер. Может, стоило вернуться и сменить облик? Нет. Она и так с трудом дошла до сюда, борясь сама с собой. Вернувшись в лагерь, она скорее всего уже не сможет набраться храбрости для второго захода. Пусть лучше Великий мудрец общается с кошкой, а не девушкой. Так ей будет прощескрыть эмоции, спрятать истинные чувства, после сказанных им слов. Ступая под свод пещеры, пантера на мгновенье ослепла. Тьма вокруг была непроглядной, в спертом воздухе витал сильный аромат благовоний. Слабые порывы ветра шли из глубины пещеры, донося до чувствительного носа отголоски трав и пищи. Следуя за ароматами, которые почти создали невидимую ниточку, Сяомин двигалась вперед. Не видя ничего, она могла лишь принюхиваться и напрягать слух, ощущая под лапами каменный пол.

Выйдя на свет, пантера инстинктивно зажмурилась. Пламя костра больно ударило по глазам, медленно приоткрывая веки, она увидела, как на стенах пещеры танцуют тени. Круглое помещение, вытесанное прямо в горе, имело несколько темных провалов-коридоров. По центру, словно маяк во тьме, Великий мудрец возвел костёр. Сгорбленная фигура старика сидела напротив входа, за языками огня, и не спеша ворошила угольки. Сяомин нерешительно подошла ближе, садясь почти у самого пламени. Ожидая пока Мудрец начнет говорить, она украдкой осматривала пещеру.

На стенах из необработанного камня Мудрец развесил пучки трав, которые, видимо, и давали стойкий аромат. Небольшие курильницы с благовониями стояли строго в четырех местах — юг, запад, север и восток. Они не были отмечены, однако пантера была уверена в этом. Пол устилал тонкий слой сухой травы, а вокруг костра виднелась толстая линия песка, на которой расставили камни. Туннели, уходящие неизвестно куда, прикрывали полотняные занавески. Едва заметно колышущиеся на ветру. Возможно, где-то дальше был ещё один вход, или что-то подобное.