Книга Муж для непокорной и мама в придачу, страница 54 – Наталья ДеСави

— Она сделала что-то не так?

Вот теперь вопрос задел Дола. На его щеках заиграли желваки, а ответ дался ему не сразу.

— Она предпочла меня другому. Выше ростом, сильнее и с большим количеством пойманной дичи. Хотела скрыть, но все выплыло прямо перед нашим совершеннолетием. Именно тогда каждый встает на свое место в стае. И вместо того, чтобы стать женой сына Верховной, она стала подстилкой для остальных. Теперь ее место — одиночка. Онаможет быть со всеми, но никто не будет заводить с ней постоянных отношений.

— Как проклятая, — выдохнула я. На какой-то момент мне стало ее жалко. Оступиться, будучи молодой, легко. А вот нести на себе проклятие до конца жизни — этого и врагу не пожелаешь.

— Ты что, ее жалеешь? — Дол с удивлением смотрел на меня. — Даже не вздумай! Кто-то другой, может, и достоин жалости, но только не она. Альмина наслаждается тем, что может получить любого волка в стае без особых хлопот. Это тебя из-за простуды на сантименты потянуло. Вот сейчас вылечу, и будешь снова той же самой занозой для всех. Хотя… — он скосил на меня взгляд. — Мне нравится, когда ты не выставляешь иголки, не грубишь и спокойно сидишь, не убегая со свидания на детективное расследование. Может, не лечить тебя, поболеешь подольше?

— Не дождешься! — Я снова чихнула. — Давай свое одеяло, суп и отраву. Буду лечиться.

Дол звонко засмеялся.

— Узнаю свою Тамору.

Он пронес меня в свой дом через черный ход, так, чтобы никто не заметил. Хоть я и не говорила, но была этому несказанно рада, потому что еще раз сцепиться с Альминой или встретить тяжелую артиллерию в виде Эльдоры, я была не в силах. В голове шумело, все тело трясло, хотелось забыться, заснуть, а проснуться уже здоровой. Так всегда говорила мама, когда укладывала болеющих братьев в кровать. Оставалось надеяться, что магия одной ночи меня исцелит. Поднявшись на второй этаж, Дол толкнул тяжелую, деревянную дверь и вошел в комнату.

Меня снова ударил прилив озноба: в комнате стоял холод, еще больший, чем на улице после дождя. Дол положил меня на кровать, замотал в одеяло так, что и пошевелиться было невозможно. Мне же оставалось только поворачивать голову, следя за его действиями. Он присел около камина, стал закидывать дрова, разжег его спичками, которые были рядом.

— Открой шторы, — попросила я, продолжая шмыгать носом. — Хочу посмотреть в окно.

Дол ухмыльнулся и поднял одну створку шторы. За ней была глухая стена.

— Логово находится в горе. Это такая большая нора с окнами лишь в нескольких комнатах, да и то чаще в потолке.

Я подняла глаза наверх, но там не было ничего похожего на окно.

— Думал, горгульям не нужен свет, — усмехнулся он и сел рядом со мной на кровать, снова приложив руку ко лбу. — Жар становится все больше. Лежи, не шевелись, я сейчас принесу все необходимое. К утру будешь как новенькая!

Он вышел, а я осталась лежать. Не шевелясь, как он и сказал. Просто возможности пошевелить ни рукой, ни ногой у меня не было. Если бы не предательски чешущийся нос, положение можно было бы считать идеальным. Бревна потрескивали в камине, комната потихоньку согревалась, и даже отсутствие окон казалось большим плюсом: маленькое место, где никто не увидит тебя в таком жалком состоянии. Поудобнее устроившись на подушке, я заснула.