Книга Поезд-призрак, страница 27 – Наталья ДеСави

– Мальчик мой, посмотри вокруг. Ты видишь много вещей. За всю свою жизнь я и твоя бабушка собирали их, и каждая из них напоминает мне о ней. Ее уже давно нет с нами, но взглянув на любую из них я переношусь в то время, когда она была со мной.

Посмотри на этот болванчик. Мне тогда было 28, а твоей бабушке 21. Мы были молоды и стремились к приключениям, разъезжая по всей стране. В тот день мы забрели в маленький магазинчик где-то на окраине Казани. Точно помню – была осень, и начинались первые морозы. Мы шли по улице, поскальзывались и громко смеялись и, конечно, не заметили ту замерзшую лужицу, по которой мы и въехали в стол уличного торговца. Хорошо еще только задели, и упала только одна статуэтка. Видишь, тут скол сбоку. Нам пришлось ее купить, и с тех пор, глядя на нее мы все время смеялись.

Дедушка взял статуэтку, с трепетом и нежностью стал разглаживать морщины старенького болванчика. Пальцы его дрожали, а взгляд был далеко, у того столика уличного торговца, испытывая смех и неловкость, которую испытывают молодые люди случайно где-то нашкодив, но не чувствуя своей вины.

– А эти камни, они тоже что-то значат? – мальчишка уже был явно заинтригован. В его глазах искрило любопытство, разглядывая предметы и пытаясь объяснить нужность этих бесполезных для него вещей.

– О, эти камни мы собирали у Черного моря. Помнишь, вы с папой ездили в маленький домик у моря? Там, где с утра тебя будятволны, а по вечерам ночную мглу прорезает шум взлетающих самолетов?

Мальчик поморщился. Он не любил это место, где ночью не заснуть, а утром не поспать, потому что ни на минуту в этом доме не замолкали разные звуки. Вечером, только ты ляжешь, тихо шипит, а потом, нарастая, пробивается сквозь сон очередной лайнер, привозящий усталых людей, либо увозящих счастливых и загорелых. А утром, только затихнет аэропортный джаз, тебя встречает прилив, взбираясь на скалы и с веселым б-жжжж-ух прыгающий вниз, ко своис водным собратьям. И дом. Никогда не понять юным подросткам нужность и важность старого прохудившегося дома, где-то далеко от центра Сочи, в забытом не то что Богом, а и самим Чертом, месте. Без водопровода, вай-фая и даже электричества.

– Знаешь, этот дом мы с твоей бабушкой купили уже очень-очень давно. У нас тогда совсем не было денег, и мы не могли жить в такой квартире, как живешь сейчас ты. Но мы смогли купить этот дом. Будильником нам служил прибой, с ним никогда не проспишь, – загадочно улыбнулся дед, а мальчик мотнул своей рыжей шевелюрой, чтобы дед не увидел его «Ага, точно не проспишь».

– С утра мы доедали вчерашний ужин, а потом шли в город на заработки. Время было такое, работы мало, а людей много. Вот всем и не хватало. Днем мы шли в кафе «Азалия». Вокруг него твоя бабушка посадила много азалий, и они были, наверно, самой большой достопримечательностью этого кафе. Она была официанткой, но постоянно следила за цветами, делая это кафе лучше и лучше. Никто не мог так ухаживать за цветами как она.

–А ты?

– А я был кондитером.

– Это там ты научился делать твои фирменные пирожные с вишней? Сделаешь еще как-нибудь?

Глаза дедушки, погруженные в голубизну воспоминаний, вдруг потухли и затянулись серой полосой.

– Нет. Уже нет. Уже слишком поздно. Моя кухня остается здесь, а там, куда я еду, как ты знаешь, у меня будет только стол и тумбочка, верно, малыш?