Книга Это не твоя таверна, дракон!, страница 28 – Наталья ДеСави

— Хто есть будем?

Дядюшка вошел в таверну, таща козу на веревочке. Та упиралась, будто не могла пройти дверной проем. Ромул тянул ее, потом пихал, но коза упиралась всеми ногами, а порог не переступила. Я даже засмотрелась на это зрелище и подумала, что коза-то воспитанная, в хозяйский дом не входит, пока не приметила некую особенность.

— Не тяни. — Я поднялась и подошла ближе, оглядывая дверной проем. — Она не может войти.

— Ты не пухкаешь? — дядюшка поставил руки в бока, глядя на меня недобрым взглядом снизу вверх.

— Дом не пускает, — поняла я. — Таверна у нас магическая, если ты помнишь. Видимо, простое существо войти в нее не может.

— Совершенно верно, — раздался голос позади меня. И в комнате, как обычно, из ниоткуда появился Морт. — Таверна пускает либо души, либо магических существ. Простые люди не могут войти даже за территорию забора. Не то, чтобы они уперлись в стену, у них появляется нежелание подходить ближе.

— Поэтому владелец лесопилки сгрузил все доски вдоль забора. — Кивнула я, вспоминая, насколько далеко доски оказались от дома. — А как же пускать работников чинить дом? Я наняла женщину с племянниками… Погоди!

Я подскочила к двери, проверить свои догадки. Показала Морту на очищенный двор.

— Мы весь день работали во дворе. Они бы не смогли, если бы не были…

Морт загадочно улыбнулся и кивнул.

— Я видел, кого ты наняла. Тая и ее сестра ведуньи, у них древний магический род, поэтому они спокойно прошли через защиту. А всем остальным ты должна дать разрешение, и таверна его пропустит.

Я уставилась на козу, которую дядюшка все также безуспешно пытался втащить в дом.

— Войди, гостем будешь, — проговорила я, но ничего не произошло.

— Не работает.

— Извини. — Морт подошел ко мне и взял меня за запястье. — Совсем забыл, что ты еще не официально хозяйкатаверны.

Резкая боль ударила в руку, все перед глазами закружилось, а от того места, где Морт держал меня, будто огонь стал выжигать причудливый рисунок. Яркие вспышки огня блуждали по руке, но увидеть то, что получилось, я не успела, сознание покинуло меня.

* * *

Когда-то в детстве я ехала с мамой на поезде. Он стучал колесами, а я лежала на верхней полке и раскачивалась в такт с ним. Было тепло и уютно, мамина рука гладила меня по голове, а колеса поезда напевали песенку, гудели и шумели. Только поглаживание становилось все более ощутимым, а мамина рука покрывалась волосами. Да и песенка была довольно странная. Я открыла глаза и первое, что увидела перед собой — чья-то черная шерсть. Она вздымалась вверх и вниз, а через нее прорывалось легкое мурлыканье.

— Ты кто? — Вскочила я, одним прыжком оказавшись в середине комнаты. Своей комнаты, где на моей кровати теперь лежал огромный черный кот.

Огромный — это не совсем то слово, которое подходило. У нас в поместье пастушьи овчарки были меньше размером. Кот, который до этого лежал вокруг моей головы, сладко потянулся, вытянув лапы вперед.

— Думал, вообще не проснешься.

— Ты говоришь! — Ткнула я в него пальцем.

— И что? — Он явно обиделся. — Бобр твой тоже говорит, но в него ты пальцем не тыкаешь.

— Но коты не говорят! Ну, точнее, раньше я не видела говорящих котов.

Кот перевернулся на спину и вытянул все четыре лапы вверх, подставляя потолку свое мохнатое пузико.

— И это мне говорит фея. Которых тоже, между прочим, не бывает. Хотя в вероятность увидеть фея мужского рода, да еще под личиной бобра, я бы тоже не поверил. Сама придумала?