Онлайн книга «Титан и Титанида»
|
Дары Конана и Джекки, как и у тебя, всё ещё не проявились. Ждём. Надеюсь, у тебя всё хорошо, дикий наш ребёнок. В последнем письме мне показалось, будто ты о чём-то переживаешь, и это не связано с проявлением твоего дара? Ты ведь знаешь: со мной ты можешь говорить откровенно, обо всём. Не думаю, что тебя возможно обидеть, но если дело в Тристане: только скажи, и я надеру ему уши, помну бока, перетру рёбра – на твоё усмотрение. Приходи в Рудник. Тебя здесь любят. И всегда ждут. Твой единственный и безмерно любящий дядя, Беорегард Рутений Диес”. Беорегард неосознанно отделяет меня от Тристана. Глаза сами собой повторно перечитывают строчку: “Приходи в Рудник. Тебя здесь любят. И всегда ждут”.Не: “ПриходиТЕв Рудник.Васздесь любят. И всегда ждут”.Он любит Тристана. Но либо он понял из моего последнего письма больше, чем мне того хотелось бы, либо он недоволен тем, что знает о нас, а именно о моей невольной зацикленности-неразлучности… Я отстранила письмо от глаз и направила взгляд в окно, за которым уже догорал летний день: вечерние лучи солнца запутались на соседнем склоне в августовской листве начинающих покрываться осенней позолотой клёнов… Дары Спиро и Клэр проявились. Так скоро… Но они не самые впечатляющие из тех, что нам известны. Дары Вольфрама, Цезия, Лантана, Платины не только намного интереснее, но и сильнее… Меня отвлёк уличный шум, и взгляд сам собой перекочевал на его источник: на лавке у обрыва, с котом не поладили щенки… Пока мы с Тристаном были на море, Добромир приютил крупную бродячую собаку, похожую на породу немецкой овчарки. Добрая сучка, очевидно, повелась с волком, потому что очень скоро принесла приплод из двенадцати крепких щенков, по цвету наполовину овчарок, наполовину волчат… И вот эти крепкие щенки уже резвятся, догоняя полурыжего-полудымчатого кота, одного из редчайших и красивейших диких потомков Дыма Добронрава и Марсохода Теоны. У всего есть продолжение… Осень не за горами, а я всё ещё не определилась… Меня сбивает с толку объект моей зависимости. Так дело не пойдёт, осознание не придёт, спокойствие не наступит. На кону уверенность. Мне жизненно необходимо понять. Иначе я или сойду с ума, или сорвусь с цепи – оба варианта разрушительны… Однако, как известно, порой разрушение – неизбежный и даже самый важный пункт для возможностибудущего процветания. Я хочу процветать и хочу процветания для всего своего пространства. А значит, процветанию быть. Когда наступит его время. Простите все, кому сначала будет больно… *** Я вышла из дома с письмом Беорегарда во внутреннем кармане рубашки, желая показать его Тристану, который весь день пробыл на улице, трудясь над каким-то столбом, который, согласно его обещанию, в скором времени должен будет меня удивить. Над похожими столбами у своих домов колдовали Добромир и Данко, оставляя Купаву и Ладу в неведении перед сюрпризом. Моих старших подруг веселит поведение их избранников, я же вместо того, чтобы улыбаться до ушей, ушла в библиотеку, в которой провела бо́льшую часть дня, а вернувшись домой под вечер, вновь занялась книгами… Стоило мне приблизиться к Тристану, чтобы сообщить ему о письме из Рудника, как он, многозначительно улыбнувшись мне и даже весело подмигнув, что машинально вызвало у меня ответную тёплую ухмылку, в уже вбитый в каменную породу столб воткнул два миниатюрных предмета в виде тонких пластинок, и в следующий момент… |