Книга Сталь, страница 180 – Anne Dar

– И что же Вы планируете делать дальше? – решилапоинтересоваться я, поняв, что старый еврей в очередной раз впал в молчание.

– Ничего.

– Ничего?

– Ничего. – После второго “ничего” я всё поняла – знала, что он скажет дальше. – Вчера утром она не проснулась. Умерла во сне, пока я дремал у неё под боком. И я подумал, какая же это дичь: одна маленькая женщина умерла от банального туберкулёза, в то время как во всём мире прямо сейчас от страшного и неудержимого вируса погибают миллионы людей, а я намерен совершить суицид, когда вокруг меня миллиарды людей делают всё, чтобы сохранить свои жизни.

И вправду дичь.

Я едва уловимо покосилась взглядом куда-то вправо и уперлась им в стену, отделяющую наш номер от соседнего. Там, в остывшей постели, сейчас лежало остывшее тело женщины по имени Саломея Раппопорт-Каценеленбоген. Тело некогда талантливого иллюстратора детских книг, тело некогда влюбившее в себя двенадцатилетнего мальчика, но с тех пор претерпевшее столь значительные изменения, что, должно быть, сам влюблённый, смотря на него, не верил в то, что оно когда-то было иным, но вера несомненно возвращалась к нему всякий раз, когда он встречался со своим собственным отражением в зеркале. Как может выглядеть женщина, которую однажды и навсегда счёл самой прекрасной в целом мире один мужчина? Скорее всего, она самая обыкновенная. Такая, каких миллионы. Но всё равно она уникальная и совершенно неповторимая. Для одного-единственного мужчины.

– Зачем Вы рассказали мне всё это? – решила наконец спросить вслух я, потому как причина, я в этом не сомневалась, должна была быть очень весомой. Достаточно весомой, чтобы этот человек так бесстрашно затевал разговор со мной – с человеком, в руках которого пистолет, которым он может воспользоваться в любой момент.

Помедлив секунду, старик произнёс:

– Потому что мы живы, пока жива память о нас.

Я нахмурилась.

– Значит, Вы всё-таки не хотите умирать.

– Я не хочу, чтобы умерла Саломея. А так как она – это я, значит я не хочу, чтобы умер и я. Поэтому я рассказал Вам всё это. Чтобы через несколько часов, когда я умру, она продолжила жить. У вас в голове. И пока будете жить Вы, её призрак будет тоже жив. Пусть не постоянно, но он будет оживать в моменты, когда Вы будете вспоминать о нём. И если Вы повторно запечатлите мою жену в этом мире, рассказав этуисторию ещё кому-нибудь, её век, быть может, продлится ещё раз.

– И Ваш век тоже, – я наконец поняла, что делает этот человек. Он пишет предсмертную записку. Прямо у меня в голове. Адресованную никому.

…Он не опасен, потому что его уже нет.

Я поставила пистолет на предохранитель и засунула его под рубашку, воткнув его за пояс сзади.

– Перед смертью, перед сном в последнюю ночь, мы с Саломеей обсуждали случившееся с миром. Вы ведь знаете о шарлатанах, зарабатывающих деньги на криках о стоящем на пороге человечества апокалипсисе?

– Да, знаю, – запрокинув голову, я устало потерла болящие глаза большим и указательным пальцами.

– Но вот что интересно, как минимум трое из них говорили правду.

– Разве? – заинтересованно посмотрела вглубь тёмной комнаты я.

– Да. Шаман из Перу, маг из Британских островов и травница из Камчатки – все трое говорили, что мир падёт от того, что человек начнёт пожирать человека.