Книга Сталь, страница 182 – Anne Dar

Так как освещение в этой части комнаты практически отсутствовало, нам пришлось вновь вернуться к кровати, возле которой продолжал со старческим упорством и жужжанием пыхтеть торшер. Достав из нагрудного кармана очки в круглой оправе, старик водрузил их на свой небольшой нос и его увеличившиеся в отражении линз глазатут же забегали по ламинированному листу. Отметив, что этот старик держит лист куда более уверенно, чем я свой пистолет, я вновь спрятала оружие за пояс – в конце концов, мы стояли по разные стороны кровати, так что я бы по-любому успела достать его, если бы оно мне вдруг резко понадобилось.

– Я поняла только то, что написано на английском, – спустя пять минут, когда он перевернул лист, чтобы посмотреть, что находится на его обратной стороне, произнесла я. – Вы знаете два других языка? Что ими написано?

– Это русский и арабский языки. Ими написано ровно то, что написано и английским. Где вы это взяли?

– У одного русского… Он был одним из погибших в авиакатастрофе – самолёт упал неподалёку от нашего города. Думаю, с этого всё и началось в Норвегии.

– Так вы из Норвегии?

– Да.

– Далеко же вы сумели забраться, – старик посмотрел сквозь приспущенные очки на Тристана. – Труп этого молодого человека не демонстрирует ни признаков того, что он может быть Блуждающим, ни признаков переходного состояния из человеческого в блуждающее.

– Нет, пара пугающих странностей всё же есть. Во-первых, я уверена, что видела, пусть лишь боковым зрением, как его правая рука пошевелилась, и я абсолютно уверена в том, что ещё час назад она не была сжата в кулак. А, во-вторых, его кровь… – я замерла от неожиданного шока.

– Его кровь? – подождав несколько секунд, переспросил доктор. Я же, стоя перед трупом Тристана, пялилась безумным взглядом на то место, которое около получаса назад подвергла жестокому эксперименту. Я была уверена в том, что у меня не поехала крыша – я действительно порезала его правое предплечье именно в том месте, на которое сейчас смотрела! Но сейчас пореза на этом месте не было!!! На его месте осталась лишь едва уловимая, тонкая серебристая струйка, словно кровоподтёк, но это определённо точно была не кровь…

– Я уверена в том, что около получаса назад, как раз перед Вашим появлением, я совершила надрез на его предплечье, здесь, – говоря осевшим голосом, неосознанно боясь приближаться к телу, я на безопасном расстоянии ткнула пальцем туда, где не было никакого пореза. – И из пореза вытекла жидкость стального цвета… Но сейчас здесь нет никакого пореза.

– Вы можете совершить повторный надрез на том же месте?

Да, я могла. Но для того, чтобыпонять действительность того, что я и вправду могу сделать это повторно, мне понадобилось около десяти секунд полнейшего оцепенения.

Наконец вспомнив, что перочинный нож всё ещё лежит в заднем кармане моих джинс, я потянулась за ним. Вспомнив, как резко делала это в первый раз, я удивилась тому, что сейчас движения моих рук демонстрировали крайнюю медлительность.

Я сделала точь-в-точь такой же порез, каким был первый. И результат сразу же повторился: из открытой раны начала вытекать вязкая жидкость, по консистенции напоминающая сгустившуюся кровь, но имеющая непрозрачный стальной цвет.

– Что это? – осторожным шёпотом спросила я у доктора, бесстрашно склонившегося всего в нескольких сантиметрах над трупом и внимательно следящего за происходящим.