Книга Новая надежда, страница 17 – Александра Плен

Его постоянное присутствие в моей жизни — настоящий кошмар. И я снова и снова спрашиваю себя: зачем он это делает? Почему не оставит меня в покое?

Однажды я сорвалась. Настроение было ни к черту, очередной кошмар, тяжелая работа с прачечной, глаза на мокром месте… И тут он со своими шуточками. Мы случайно оказались в лифте вдвоем. Сглупила — решила пару этажей проехать и наткнулась на Северинова.

— Привет.

— Добрый день, — выдавила я мрачно, смотря в сторону. Макс хмыкнул и встал у двери.

Лифт остановился на моем, пятнадцатом этаже.

— Позволь пройти, — я шагнула вперед, но Северинов даже не пошевелился. Наоборот, повернулся ко мне лицом, полностью перегораживая выход.

— Проходи, — нагло ухмыльнулся он, нажимая кнопку паузы.

Пройти никак не получалось. Только если ползком, согнувшись в три погибели, или протиснуться вплотную к его телу. И то и другое меня не устраивало.

Он стоял весь такой надменный, внушительный, пышущий здоровьем, в дорогих стильных шмотках, властитель мира, не меньше. И я вдруг ощутила свою никчемность, бессилие, постыдную робость перед ним. Он царь, а я… бедная нищенка.

Это меня так разозлило, что я вспыхнула, как сверхновая.

— Что ты ко мне привязался?! Что я тебе сделала?! — заорала вдруг, изо всех сил ударив его по груди кулаком. Конечно, Северинов даже не пошатнулся, но усмешка слетела с его лица мгновенно. — Я тебя не знаю! Мы виделись всего пару раз в универе. — На этих словах его лицо странно искривилось. — Хочешь, чтобы я спала с тобой?

— Мне есть с кем спать, — буркнул он глухо. — В этом смысле ты меня не интересуешь.

— Тогда что?!

Видимо, Северинов и сам не придумал ответ на этот вопрос. Он молча пожал плечами и чуть посторонился. Немного, но мне хватило. Проходя мимо, я чуть зацепила его плечом, и сама удивилась дрожжи, охватившей меня при касании.

Больше напрямую Северинов меня не провоцировал. Если говорил гадости, то словно в сторону, так, чтобы я слышала, а прямо — только по делу, равнодушным официальным тоном. Прятаться от вездесущего мажора можно было лишь в садах и теплицах. Но там я проработала всего месяц. А потом меня поставили на раздачу, и начался новый виток издевательств.

— Он влюблен, — сделала вывод Настя. У нее опыт в любовных делах был куда больше моего; она встречалась с парнями целых три раза. А с последним отношения длились аж два года.

— Ты считаешь, что шпынять, язвить, унижать — это такая форма ухаживаний? — поинтересовалась я со смешком, — а проехать по луже и окатить грязной водой — вообще признание в чувствах?

Настя улыбнулась.

— А может, он не знает, как по-другому обратить на себя внимание? Ты же в упор никого не замечаешь. Вон и Паша не отводит от тебя глаз. У него лицо светлеет, когда он тебя видит. Вчера пригласил к себе посмотреть фильм, а ты что? «Спать хочу, лучше займусь доработкой диплома…» — передразнила она меня.

Я нравлюсь Павлу? Не замечала. Мы старались держаться рядом, вся наша десятка, приехавшая сюда в одном фургоне. Мы сроднились, стали почти одной семьей. Если между кем-то из нас и вспыхнет любовь… А потом влюбленные разойдутся? Не будет, как у меня с Костей, когда я смущалась и отводила глаза каждый раз, когда виделась с ним на лекциях? Не хотелось бы терять дружбу из-за такого пустяка, как любовь.