Книга Новая надежда, страница 46 – Александра Плен

— Ну, просто революция, — пробормотал профессор Иванченко, падая в кресло.

А электростанцию он выключил ради устрашения? Холод прошиб спину. Павел работал за ее пультом больше полугода и знал о ней все. У него в руках ключи от жизни всех в убежище. Если электричества не будет, то через пару часов люди начнут задыхаться. Все завязано на нем — машины, освещение в оранжереях, фермы, холодильники с биоматериалами… Наше будущее сейчас в руках Павла.

— Все, кто не на жилых этажах, должны пройти в свои сектора, — объявил он. — Нам некогда собирать вас по бункеру.

Иванченко растерянно оглядел нашу команду, вздохнул и махнул рукой:

— Пойдемте, что ли.

Мы сложили болванки респираторов в коробку, собрали бумаги, отключили приборы, выдернули из сети шнуры. На всякий случай. Вдруг электричество включится, а предохранители не сработают. Десять этажей шли пешком.Ноги начали отваливаться уже на двадцать пятом. Труднее всего было профессору. Иванченко задыхался, и Николаю пришлось взять его под руку. Когда дошли до двадцатого, электричество включилось.

У лифтов сразу выстроилась очередь. Лифтов с нашей стороны было два, и они были рассчитаны каждый на двадцать человек. Мы загрузились с группой биологов, которые тоже поднимались с лабораторий. Разговаривать не хотелось. Сердце сжималось от тревоги. Лица попутчиков были мрачные, но я заметила пару улыбающихся. Неужели они поддерживают Павла? Или тоже хотят урвать кусочек из сокровищниц спонсоров?

Я вышла на пятнадцатом этаже вместе с тремя студентами. Остальные поехали выше. Наш этаж не охранялся, но на входе стоял незнакомый парень и отмечал в планшете номер каждого входившего.

Настя, Катя, Зоя и Дмитрий уже сидели за столом в коридоре. Я тяжело упала рядом.

— Павел предлагал присоединиться, — вдруг заговорил Дмитрий. — Я отказался. Теперь жалею, что не предупредил власти о готовящемся бунте.

— Ты знал?! — обернулась к нему Катя.

Дима пожал плечами.

— Вряд ли для студентов что-то изменится, — произнесла Настя. — Бояться нужно спонсорам.

Разговор не клеился. Мы еще немного посидели, а потом разошлись по своим комнатам.

Следующий день мы провели в своих секторах. Работу приостановили, еду доставили роботы. Так, ничего существенного — каша, отбивные из модифицированного мяса, восстановленный сок. Целый день я маялась от безделья, по сто раз пересчитывая формулы, проценты смешивания кислорода и азота. Поздним вечером раздался стук в дверь. Мы в своем секторе их не закрывали на замок. Смысла не было, все друг друга знали и были хорошими друзьями.

— Входите, — я отложила планшет и ровнее села на кровати.

В комнату вошел Павел. Я молча смотрела, как он прошел внутрь, сел на стул, закинул ногу за ногу и уставился мне в глаза.

— Осуждаешь? — произнес угрюмо. Ответ прочитал по моему лицу. — А раньше была за. Поддерживала меня. Спонсоры сволочи, и все такое, — он фыркнул. — Но после того как начала встречаться с одним из них…

— Я никогда не была за воровство и пытки, — Павел хотел мне возразить, но я прервала: — или ты как-то по-другому собираешься узнавать коды от сокровищниц?

Он даже не смутился. Наоборот — вскинул подбородок и вызывающеухмыльнулся. Почему я не видела этой ухмылки раньше?

— Там же дети, старики, женщины. Ты их запер и даешь еду раз в день…