Книга Новая надежда, страница 49 – Александра Плен

— Дурак, — сделала вывод я. — Кому нужно его геройство?

— Это не геройство, а принципиальность, — отозвалась Настя. —Он молодец. Уважаю.

Я сокрушенно покачала головой.

Почему-то мне не верилось, что бунт Павла долго продержится. Случись что серьезное с двигателями или другими механизмами, наступит катастрофа. Не столько у студентов знаний, чтобы разобраться в их устройстве. Досконально бункер знают только академики и профессора, что его проектировали. А они заперты вместе со спонсорами на жилых этажах.

А еще через неделю нам разрешили продолжить исследования. Я искренне обрадовалась. Совсем закостенела, сидя в своей комнате три на три метра. Студентов с оружием стало больше. Теперь каждую группу вниз провожал охранник с парализатором. Это напрягало, но до тех пор, пока я полностью не погружалась в опыты. После и дамоклов меч, зависший над моей головой, перестал бы меня тревожить — я его просто не замечу.

Однажды ночью двигатели не включились. Я сквозь сон ощутила зловещую тишину и проснулась. Думать о плохом не хотелось, и я успокаивала себя тем, что раньше тоже были случаи, когда двигатели молчали — день или два. Электричество было, значит, электростанция работала.

Но утром отключилась и она. Нам всем приказали оставаться на своих этажах и не выходить на лестницу. Естественно, все работы отменялись. Перепуганные юноши и девушки столпились в темных коридорах. Охранники молчали. Молчал и Павел. Это молчание продолжалось несколько часов, потом электростанция включилась, но как-то частично. Заработали вентиляторы в воздуховодах, появилась вода в душевых и туалетах. На этом все — коридоры по-прежнему освещались аварийным светом, а в розетках жилых комнат не было напряжения.

К вечеру нам раздали сухие пайки, которые стали единственной едой за весь день. Мы с друзьями сидели в своем секторе в общей комнате и молчали. На лицах каждого застыл страх. Что происходит? Авария? Катаклизм? Еще один бунт? Отсюда невозможно сбежать или выйти наружу. Мы стали заложниками в этой подземной тюрьме, запертыми среди толстых бетонных стен. Мы обменивались взглядами, полными вопросов, но никто не знал, что делать дальше. Время тянулось мучительно медленно, и в воздухе витала неопределенность, словно предвестник чего-то ужасного.

Все разрешилось лишь к утру. К девяти нам приказали подняться на первый этаж в фойе. На трибуне, что очень удивило, стояли Вероника Сергеевна Мальцева, Павел Ларионов, академик Вячеслав Иванович Борцев и профессор Иванченко.

— Нам удалось договориться о сотрудничестве, — начала свою речь Мальцева. — Теперь бункером управляет совет, состоящий из представителей студенческого братства и спонсоров. Я осталась председателем.

Зал загудел. Спустя несколько дней от четы Красницких мы узнали, что произошло. Как и опасался Павел, выпускать команды разработчиков, в которые входили профессора и академики, было опасно. Именно Борцев отключил двигатели, а следом и электростанцию. Опцию дистанционного управления он и его команда запрограммировали изначально. Павел и все остальные думали, что центр доступа находится лишь на первом этаже. На самом деле, на каждом пятом был выход к пульту. Вдруг комета повредит обшивку, и нужно будет изолироватькакие-то этажи. Вот когда академик воспользовался шансом спуститься на тридцатый.