Книга Попаданка: Кружева для Инквизитора, или Гламур в Лаптях, страница 39 – Инесса Голд

— Стой! — гаркнул он, но голос его дрогнул. — Пароль?

Леди Элеонора остановилась. Она медленно повернула голову. Ее глаза были зелеными, с вертикальными золотистыми искорками. Взгляд — как рентген, только радиоактивный.

Она не сказала ни слова. Просто сделала ленивый жест рукой, изящно поведя пальчиками в воздухе.

— Ай! — взвизгнул Кузьмич и отшвырнул оглоблю.

Деревяшка дымилась.

— Пароль — это мое имя, смерд, — произнесла она голосом, в котором звенели колокольчики и сталь. — Леди Элеонора. Прочь с дороги.

Кузьмич дунул на обожженные пальцы и ретировался в кусты крыжовника.

Элеонора подошла к двери в подвал. Она поморщилась, словно перед ней был вход в общественный туалет на вокзале, но решительно шагнула вниз.

* * *

В «Тайной комнате» Элеонора смотрелась как жар-птица в курятнике. Ее огненная аура конфликтовала с полумраком и запахом лаванды.

Я стояла у импровизированного прилавка, скрестив руки на груди.

— Добро пожаловать, — сказала я, стараясь не щуриться от жара, исходящего от гостьи. — Чем могу служить? Ищете что-то особенное или просто пришли погреться?

Элеонора окинула меня взглядом. Сверху вниз. Медленно. С брезгливостью энтомолога, нашедшего таракана в салате «Цезарь».

— Так вот ты какая, — протянула она. — «Городская сумасшедшая», о которой шепчутся все прачки. Я пришла посмотреть, чем ты дурманишь головы честным женщинам. И мужчинам.

— Я не дурманю, — улыбнулась я. — Я раскрываю потенциал.

— Потенциал? — она фыркнула, и от этого звука одна из свечей вспыхнула ярче. — Я слышала, Александр… Граф Волконский… заходил сюда.

Ага. Вот оно. Шерше ля фам. Или ля мужик.

— Он падок на убогих, — продолжила Элеонора, подходя к манекенам. — Его всегда тянуло всех спасать. Сироток, калек, нищебродок. Видимо, ты вписываешьсяв его коллекцию.

— Мы с Графом деловые партнеры, — парировала я. — Инвестиции, знаете ли.

Элеонора рассмеялась. Смех был красивым, но злым.

— Партнеры? Не смеши меня. Ты для него — грязь под ногами. Забавная, но грязь.

Она протянула руку в перчатке и коснулась кружева на комплекте «Вдова на охоте».

— Вульгарно, — вынесла она вердикт. — Дешево. Ткань — старье. Швы кривые. Это для портовых девок, а не для леди.

Она развернулась, взмахнув юбкой так, что чуть не снесла манекен.

— Я увидела достаточно. Здесь пахнет плесенью и отчаянием.

Она направилась к выходу.

Я почувствовала, как внутри закипает профессиональная злость. Обижать мой продукт? Моего Жака, который исколол все пальцы? Ну нет.

— Жаль, — бросила я ей в спину. Громко. — Очень жаль.

Элеонора замерла. Любопытство — порок, свойственный всем, даже магам Огня.

— Что «жаль»? — она обернулась через плечо.

— Жаль, что вы уходите так быстро. С вашей… особенностью фигуры этот комплект был бы спасением.

Глаза Элеоноры сузились.

— Особенностью? У меня идеальная фигура.

— Безусловно, — кивнула я. — Если вам нравятся прямые линии. Но это платье… оно дорогое, спору нет. Но оно делает вашу талию шире дюймов на три. Граф, насколько я знаю, любит… изящные силуэты. Песочные часы. А у вас сейчас… ну, скажем так, колонна. Дорическая.

Удар был запрещенным. Удар был низким. Но он попал в цель.

Упоминание Графа и критика внешности сработали как детонатор.

Элеонора развернулась всем корпусом. Воздух вокруг нее раскалился.

— Ты лжешь, — прошипела она. — У меня лучшая корсетная утяжка из столицы!