Книга Попаданка: Кружева для Инквизитора, или Гламур в Лаптях, страница 79 – Инесса Голд

Он перевалился через борт, увлекая меня за собой. Брызги полетели во все стороны.

Мы плюхнулись в горячую воду прямо в одежде (я в халате, он в рубашке и штанах, слава богу, без сапог).

Вода была блаженно теплой. Сахар начал таять.

Граф сидел, погрузив руку в воду, и мрачно смотрел, как янтарные разводы расплываются по поверхности.

— Ты сумасшедшая, — констатировал он. — Ты пытала себя. Я слышал крики.

— Это цена красоты, Ваше Сиятельство.

Он осторожно начал смывать остатки пасты с моей ноги. Его пальцы скользили по коже.

Сахар растворился. Кожа под его рукой была красной, но идеально гладкой. Как шелк. Как атлас.

Он провел ладонью от щиколотки до колена. Медленно. Задумчиво.

Я затаила дыхание. Вода скрывала многое, но я чувствовала его прикосновение каждой клеточкой.

Его взгляд изменился. Паника ушла. Вместо нее появилось… удивление. И интерес.

— Гладкая, — пробормоталон, словно не веря своим пальцам.

— А то, — хмыкнула я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ты думал, я от природы лысая, как сфинкс?

— Зачем? — он поднял на меня глаза. В них плескалась синева. — Зачем женщины это делают? Это же больно.

— Чтобы ты, бесчувственный чурбан, гладил мою ногу и думал, что она такая нежная сама по себе. Это сервис, Саша. Высокий уровень обслуживания.

Я вынула ногу из воды и, набравшись наглости, положила её ему на колено (под водой).

— Проверяй работу. Качественно?

Он снова провел рукой по икре. Его пальцы сжались чуть сильнее, чем требовалось для проверки.

Воздух в ванной стал густым и горячим, и пар тут был ни при чем.

— Идеально, — хрипло произнес он.

Он наклонился ко мне. Я замерла, ожидая поцелуя.

Но он остановился у моего уха.

— Но если я еще раз услышу, как ты орешь в ванной так, словно тебя режут… — его шепот обжег кожу. — Я выломаю дверь. Я войду. И я выпорю тебя. Лично. По этой самой гладкой коже. Чтобы неповадно было пугать Инквизицию.

Он резко отстранился, выплескивая воду из ванны, и встал.

Вода стекала с его одежды ручьями. Он выглядел как морской бог, выходящий из пучины, только очень злой.

— Вылезай, — бросил он, не оборачиваясь. — И оденься. Я жду в кабинете. Мы не закончили с теорией магических потоков.

Он вышел, оставляя мокрые следы на полу.

— Обещаешь? — прошептала я ему вслед, чувствуя, как горят щеки.

Кажется, депиляция прошла успешно. Пациент жив, а доктор… доктор явно заинтересовался анатомией.

Мы вернулись в кабинет. Я — закутанная в халат, как шаурма в лаваш, и Граф — мокрый, злой, но с таким странным блеском в глазах, что мне хотелось проверить уровень радиации в комнате.

— Итак, — Александр подошел к грифельной доске, которую неизвестно откуда притащил Архип. — Вернемся к теории. Эфирные потоки делятся на три спектра…

Он нажал на мел. Тот с жалобным скрипом переломился пополам.

Граф выругался сквозь зубы, отшвырнул обломок и взял новый.

Я сидела в кресле, поджав ноги (гладкие, спасибо карамели!), и откровенно скучала.

— Саша, — протянула я. — Это скучно. Это как читать инструкцию к айфону на китайском. Я практик. Покажи мне магию.

— Я показываю, — буркнул он, выводя кривую схему. — Вот вектор силы, вот блок…

— Нет. Покажи мне красоту.

Он замер. Мел застыл в сантиметре от доски.

— Красоту? — переспросил он, не оборачиваясь. — Ты думаешь, магия — это фейерверки на ярмарке? Это оружие, Варвара. Холодное, смертоносное оружие.