Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 77 – Лариса Петровичева

— Троллийская дрянь на месте… а остальное?

А остального не было. Во всех пробирках была обычная человеческая кровь, без следа лунного серебра. Ни одной лисы в академии не было, и судя по лицу Абернати, он готов был биться головой о стену в разочаровании.

Собственно, и Оливия теперь могла ехать к государю-отцу. Искать в академии было некого.

— Как такое возможно? — спросил Абернати. Он хлопнул в ладоши, и Темная луна растаяла с легким треском, а лабораторию начал заливать обычный свет. — Как такое может быть? В лунных лисах полным-полно магии! Почему ни одной лисы нет в академии?

Кассиан только руками развел.

— Возможно, они решили держаться подальше на всякий случай?

Лицо Абернати потемнело от гнева. Он приблизился к нам и негромко проговорил:

— Возможно, это вы тут что-то придумали, господин зельевар? Какое-то маскирующее зелье?

Я сейчас молилась только об одном: чтобы правда не выпрыгнула в наши глаза. Мы не должны показать Абернати, что что-то скрываем.

Сделалось холодно. Холодно и жутко.

— Зачем мне это делать? — возмутился Кассиан так, чтобы его услышали студенты, которые заглядывали в лабораторию. — Вы ведь хотите спасти ребят от убийцы! Почему я должен вам мешать? Смерть несчастного Шеймуса великое горе, я больше не хочу терять своих учеников!

Он сделал паузу и добавил:

— Или на самом деле вы хотите не помочь студентам, а чего-то другого? Отдать лунных лис в министерство на опыты, например?

Абернати изменился в лице. Он, кажется, даже стал шире в плечах и выше ростом — Кассиан был перед ним, словно песчинка перед скалой.

Но эта песчинка стойко держалась и не собиралась удирать.

— Вон отсюда, — прошипел Абернати. — Дело лунных лис закрыто.

За завтраком я решила окончательно отвергнуть все диеты: взяла хорошую порцию яичницы, три жареных колбаски и целое озеро печеных помидоров с фасолью и шампиньонами. Студенты, которые сидели за столами, ели так, словно до обеда еще несколько исторических эпох, и я последовала их примеру.

— Все получилось, — негромко произнес Пинкипейн. Сегодня троллийская зелень его глаз была насыщенной и густой: он решил не маскироваться, чтобы Абернати ничего не заподозрил.

— Лунные лисы теперь в безопасности, — сказал Кассиан. — В относительной, конечно. — Знаете, я готов каждый день варить такое зелье, чтобы скрыть ребят и от Абернати, и от убийцы.

— Если убийца в академии, то он уже знает результаты, — заметила госпожа Анвен. — Больше ему тут нечего делать.

— Думаете, он теперь уедет? — предположил Пинкипейн. — Опасно! Особенно, если это кто-то из преподавателей с годовым контрактом. Будет спокойно работать дальше, только и всего.

— А если у него другой способ различения? — спросила я. — Не по крови, а как-то еще? Тогда наш фокус его не обманул.

— О каких это фокусах вы говорите?

Оливия подошла, держа в руке блюдо, на котором не было ничего, кроме свежих овощей. Да, такая стройность стана достигается только значительными усилиями, почти пытками.

— Вспомнила, как в прошлом году ходила на ярмарку с однокурсницами, — ответила я. — Фокусник вынул голубя из шляпки Мэри Дюваль.

Оливия села рядом с Пинкипейном — сегодня она была спокойная, какая-то смущенная и присмиревшая. Я хотела надеяться, что внебрачная дочь государя уже собирает вещи.