Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 8 – Лариса Петровичева

— Угощайтесь. И давайте подумаем, как нам устроить нашу совместную жизнь.

Я крутила серебряное колечко на указательном пальце, которое досталось мне от матери, и смогла лишь сказать:

— Да… давайте.

Кажется, вся решительность, которая переполняла меня во время побега, куда-то испарилась. Кассиан кивнул, в его взгляде мелькнуло что-то понимающее, и я наивно подумала: может, он не будет груб со мной. Не причинит мне боли. Может, вообще не прикоснется ко мне сегодня.

Память услужливо подсунула картинку из той книги: девушка с фальшивой улыбкой изнывала от наслаждения, когда мужчина брал то, за что заплатил. Делала вид, что ей нравится, потому что иначе было бы только хуже.

— Жить мы будем вместе, — твердо произнес Кассиан. — Для всех вы моя жена, и я не хочу ненужных разговоров и сплетен. Я встаю, как правило, в четыре утра, вы можете подниматься в шесть.

Он говорил отрывисто и резко, словно ему тоже было не по себе. Словно право, которое муж имеет на жену, было не удовольствием, а обузой.

— Уборная в глубине комнаты за синей дверью, — продолжал Кассиан. — Если вам что-то потребуется, Аликан даст еще тетрадь, отмечайте. Сотрудники академии на полном обеспечении министерства, так что у вас будет все, что потребуется.

Он сделал паузу и добавил:

— Ну и да, спать нам придется вместе, потому что кровать одна, а диван слишком мал.

Да, тут и диван был — покосившись в сторону шкафов с зельями, я увидела, что диван размером чуть больше кресел в родительскомдоме, завален и заложен какими-то папками и бумагами. На нем точно не разместиться.

— Хорошо, — кивнула я. Некоторое время мы пили чай в тишине — густой, подавляющей.

— Видите ли, Флоранс, — Кассиан поставил чашку на блюдце с таким звоном, что я вздрогнула. — Я очень давно ни с кем не жил под одной крышей. Поэтому могу показаться вам неуклюжим, неловким… Давайте так: вы будете прощать меня за это, а я стану прощать вас, если что-то пойдет не так.

— Да, конечно, — снова кивнула я, растерявшись окончательно, и Кассиан ободряюще улыбнулся.

— Кровать там, за шкафом, — сказал он, и в его глазах проплыли теплые огни. — Давайте устраиваться.

Приведя себя в порядок в уборной, я сняла платье и корсет, но легче не стало. Я надела ночную рубашку, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и бесшумно выглянула в ту часть комнаты, которую Кассиан отвел для спальни.

Кровать была большой — широкой, с белоснежным бельем, мы легко разместимся на ней вдвоем.

Мы. Вдвоем.

От одной этой мысли начинала кружиться голова от страха и неловкости. Я села на край кровати, вынув из саквояжа крем для рук, но так и не смогла заставить себя открыть его — так сильно дрожали пальцы.

Из-за шкафа вышел Кассиан.

Он успел переодеться в темно-синюю пижаму и сел с другой стороны кровати. Я заметила, как напряжены его плечи, как неестественно пряма спина, и вдруг поняла, что он тоже взволнован. Так же, как и я.

Зельевар покосился в мою сторону, улыбнулся и спросил:

— Вам нужно что-то еще, Флоранс?

Его голос звучал мягко, но я все равно вздрогнула. Пожала плечами.

Неужели мы сейчас просто… ляжем спать? И со мной сегодня ничего не случится — возможные страшные сны не в счет.

— Нет. Нет… спасибо.

— Отлично, — произнес Кассиан. — Тогда вот что мы сделаем… чтобы вам было удобнее и спокойнее.