Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 6 – Лариса Петровичева

— Полиция скоро будет, — произнес мрачный джентльмен в таком дорогом костюме, что Элдридж Уинтермун умер бы от зависти. — Кассиан, Эрон: вы должны как можно скорее установить причину смерти.

Кассиан открыл свою коробку, вынул один из пузырьков и принялся сыпать золотую пыльцу над телом. Эрон обрел вид спокойный и отстраненный — он будто заснул наяву, и его губы медленно зашевелились.

Я стояла, чувствуя лишь растерянную беспомощность. Прежде мне не приходилось видеть мертвецов вот так, и девушка невольно притягивала мой взгляд. Было в ней что-то такое, что я иногда чувствовала и в себе — может, невинность или беззащитность перед чужой злой волей.

— Это не студентка? — спросила немолодая дама, такая худая, что казалась плоской. Ее темно-синее платье было украшено брошью в виде черной головки туземца, и мне показалось, что изумрудные глаза двигаются.

— Нет, Анвен, — ответил ректор. — Это претендентка на должность моего секретаря. Я назначил ей встречу сегодня в восемь, пришел и обнаружил ее вот в таком виде!

Облако порошка, распыленное Кассианом над девушкой, вдруг наполнилось зловещим алым сиянием. Снова зазвучала песенка, ректор резко ударил по книге на столе, и я наконец-то поняла, что это: скорбник! Старинный фолиант с заклинаниями, который пел, если рядом с ним умирали.

— Она полностью обескровлена, — угрюмо произнес Кассиан и выпрямился. Эрон открыл глаза и кивнул:

— Согласен. Убийца осушилее за две с половиной минуты. Пришел и ушел через личный канал в пространстве — то есть, бывал здесь раньше, смог проложить опорные точки.

Мне захотелось по-мальчишечьи присвистнуть. Проложить канал в пространстве очень сложно, это доступно лишь самым опытным магам, и в моем колледже таких не было.

— Это скандал! — громким болезненным шепотом произнес ректор, и дама с брошью согласно закивала. — Никто не должен узнать об этом! Ни одна живая душа!

Я посмотрела на часы: половина девятого. В главном здании академии не было никого, кроме студентов и сотрудников. Ректор перевел взгляд на меня и прошипел:

— А вы еще кто такая? Журналистка?

Кассиан убрал пузырек в коробку и ответил:

— Это моя жена Флоранс. Хотел, конечно, представить ее коллективу не в такой ситуации, но… Прошу любить и жаловать! Я давно просил о помощнице, вот она.

— В голове не укладывается! Тут убийство, а вы женитесь, — устало бросил ректор, и Кассиан развел руками.

— Я как-то не подумал согласовать личную жизнь с чужими преступлениями, — он обернулся ко мне и бросил: — Подождите в коридоре.

Я послушно вышла в коридор, опустилась на широкий подоконник. Дождь разошелся — шел сплошной стеной, наполняя мир гипнотическим шумом: казалось, это город вздыхает, мерно и глубоко. Ничего в нем сейчас не было, кроме печали.

И зачем ректор назначил встречу девушке так поздно? Судя по чулкам, она из приличной и достойной семьи — а девушки из таких семей по вечерам танцуют на балах или принимают гостей с матушкой, а не бегают по городу, пытаясь устроиться на работу.

Что-то здесь было неправильным — словно девушку заманили в академию на погибель.

Мимо меня прошли двое полицейских; нет, не те же самые, которые прибежали к храму с моим отцом и несостоявшимся женихом. Вскоре Кассиан вышел из ректората, посмотрел по сторонам, и я помахала ему рукой.