Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 4 – Лариса Петровичева

— Это учебный корпус, а там жилой. Идемте, зарегистрирую вас у проректора по внутренней работе. Жить нам придется вместе.

— Да, — кивнула я. — Понимаю.

Кассиан Торнфилд мой муж. И сегодня ночью он вступит в свои супружеские права — почему-то от этой мысли стало очень жутко, словно я только сейчас окончательно поняла, что со мной случилось.

— И не надо так дрожать, — посоветовал Кассиан. — Жена мне не нужна, так что наши отношения будут исключительно рабочими.

Я смогла лишь снова кивнуть, соглашаясь.

* * *

— Как это вы так… внезапно.

Проректор по внутренней работе, господин Аликан, был карликом с лысой головой, испещренной шрамами. Он взял свидетельство о браке, мои документы, и принялся заполнять строчки в толстенной книге.

— А что поделать? — спросил Кассиан. — Я двадцать раз отправлял заявку на помощника, что с ней сделал ректор? Пришлось искать новые способы.

— Леди понимает, во что ввязывается? — поинтересовался Аликан. — Он ведь страшный человек, этот Кассиан Торнфилд. Вспомнить хоть деревню Хотторн на вересковых пустошах Виандира, где блуждают огни и пропадают путники. Как ты там отметился?

Кассиан выразительно завел глаза к потолку.

— Да, я поймал тамошнее привидение и усадил в колбу. Не думаю, что этого нужно бояться.

— А живые волосы? — спросил Аликан. — Леди Флоранс, он сделал шампунь для компаниихулиганов, и их волосы превратились в змей! Представляете, в каком виде бедолаг доставили в больницу?

— Это какие-то байки, — пробормотала я. — Вы меня нарочно пугаете!

Аликан и Кассиан переглянулись и расхохотались так, словно у них удалась отменная шутка. Я тоже улыбнулась, но сдержанно.

— В общем, поздравляю тебя, дружище, с созданием семьи! — проректор энергично пожал руку зельевара и обернулся ко мне. — Сегодня уже поздно, я отправлю информацию по вам в министерство магии завтра с утра. На внутреннее довольствие вас поставят тоже с утра, так что приходите на завтрак, пользуйтесь бытовыми вещами… кстати, ваши вещи вот в этом узелке?

Я покосилась на свой саквояжик и кивнула. Аликан покачал головой и протянул мне тонкую тетрадь.

— Отметьте галочкой, что нужно, доставят послезавтра.

Святая Мэри и правда не оставляла тех, кто пришел к ней за защитой.

Зельевар жил на третьем этаже, в преподавательском крыле. Когда мы подошли к лестнице, то горгулья, которая сидела на перилах, вдруг вздрогнула и хрипло пророкотала:

— Входи, оставив сердце на ступенях!

— Спи, спи, старушка, — с тихой нежностью откликнулся Кассиан, и горгулья съежилась, закрыв золотые глаза. Мы прошли мимо, и зельевар объяснил: — Скоро рассыплется. Ей уже пять веков.

Мимо пробежала компания молодых людей — поклонились, заинтересованно посмотрели на меня. По стене среди портретов ученых скользили тени — работали домовые, спеша по делам. Скользнула тонкая лента горьковатого запаха, и зельевар задумчиво произнес:

— Все-таки Пинкипейн снял то проклятие…

— Что за Пинкипейн? — поинтересовалась я.

Этот мир теперь был моим, и надо было узнать о его обитателях побольше. Мы поднялись на третий этаж и пошли по пустому коридору. На багровом дорогом ковре на полу не было ни пылинки, дверные ручки и таблички сверкали, как новенькие, цветы в больших вазах были только что политы.

— Наш специалист по биологии, — ответил Кассиан. Мы подошли к самой последней двери, он похлопал в ладоши и продолжал: — Одна из студенток наложила на него любовное проклятие, когда он сказал, что женщины способны лишь на самые слабые чары.