Книга Баллада о призраках и надежде, страница 101 – К. М. Моронова

Он ударил меня ногой в ребра, и я заглушил стон боли. Я пошатнулся на ногах и побежал через дверь дома, задыхаясь, плача, стиснув зубы так сильно, что почувствовал вкус крови. Глаза моей мамы расширились, когда я пролетел мимо. Я знал, что она ничего не скажет; она никогда ничего не говорила. Я отважился оглянуться, когда дошел до конца нашей подъездной дорожки и увидел, что они смотрят на меня так, будто я был разочарованием. Что-то, что их смутило. Что-то, над чем соседи должны были покачать головами. Их нахмуренные лица были полны презрения и усталости.

Их тошнило от меня.

Но что я сделал не так ли? Что я сделал?

Я бежал в библиотеку, не забывая натянуть капюшон, чтобы никто не видел моих опухших глаз. Нижний этаж всегда был пуст, и сегодня не являлся исключением. Стол в углу был темным, и я решил, что буду сидеть там столько, сколько смогу.

Там я и остался, свернувшись калачиком под ДСП, с рюкзаком, плотно зажатым между грудью и бедрами.

Я громко плакал. Беззаботно. Рыдание заполнили темную комнату, и никто не услышал моих слов.

Никто не слышал меня.

— Я хочу умереть.

Волны отдаляются где-то далеко. Разбиваясьо песок, они звучат злее, чем я когда-либо слышал море.

Я с ужасом открываю глаза. Почему они мне приснились? Трясу головой, пытаясь очистить свои мысли от ужасов прошлого.

По спине пробегает дрожь, и я несколько раз моргаю, пытаясь вспомнить, где я нахожусь. Песок холодный под кончиками моих пальцев, а небо яркое, с облаками, расползающимися вверху. Осознание приходит ко мне как грузовой поезд. Те, что шепчут, темнота, моя бегущая роза.

Офелия.

Глава 32

Офелия

Темнота и шепот исчезают, когда рассвет пробивается сквозь край морской воды, освещая небо и сигнализируя о безопасности.

Я падаю на колени на черные камни, выстилающие склон скалы. Тяжело дышу, втягивая воздух хриплыми, сухими вдохами.

Слезы капают с носа и хочется орать. Почему? Почему они последовали за мной так далеко? Их голод сильнее, чем раньше. Они никогда не гнались за мной с такой лихорадочностью и отчаянием.

Почему они не могут оставить меня в покое?

Холодный ветер проникает под пальто, охлаждая пот на моей коже. Я погружаю руки в грязь, стискиваю зубы и закрываю глаза.

Я не хочу прекращать наше общее приключение, нам еще рано расходиться. Но я не могу позволить ему быть в опасности из-за меня. Мой живот скручивается, и я вздрагиваю.

С этой скалы виден пляж. Лэнстон уже исчез, возможно, ищет меня.

— Ты меня не найдешь, — шепчу я открытому воздуху под босыми ногами. Я смотрю на океан, темный и зловещий, яростно бьющийся о скалы эбена.

Я буду держать шепчущую темноту, подальше от него — подальше от моей любви.

Я разбрасываю руки, и ветер поднимает рукава моего черного пальто. Я много раз падала в такую же темную воду, как эта. Даже темнее.

Поднимаю ногу и шагаю к небу. Падая, закрываю глаза и думаю о нем, всегда о нем.

Лэнстон.

Мне жаль, что мы вынуждены нарушить наше обещание.

Вода поглощает меня, пожирает душу мою и вытесняет каждую оставшуюся во мне мысль. Я поддаюсь шепоту и наконец прислушиваюсь к их словам.

Пока я не стану ничем. Пока не стану тьмой.

— Ты меня любишь? — сладко прошептал он мне.

Я кивнула и улыбнулась, восхищенная им. За свою короткую жизнь я влюблялась дважды. Однажды, когда мне было шестнадцать, а второй в двадцать пять.