Книга Униженная жена генерала дракона, страница 5 – Кристина Юраш

Я не могла дышать. Не могла кричать. Не могла умереть.

Я ничего не видела.

В этот момент в моей голове была одна единственная мысль.

«Моя жизнь больше ничего не стоит. Для него — я мебель. Для нее — препятствие. Для двора — развлечение. Но… если я умру здесь, на этом мраморе, то они выиграют. А я… я еще не готова проиграть.»

— Стража!

Я вздрогнула. Меня сейчас казнят!

Я сжалась. В комочек. Как зверь, загнанный в угол. Как птица, у которой сломаны крылья.

«Стража!» — его голос еще звенел в ушах. Я ждала, что сейчас меня схватят, потащат в подвал, где палач уже точит топор. Или просто прикажут задушить тут, на мраморе, чтобы не пачкать темницу.

Но вместо этого — тишина.

Потом — его шаги. Медленные. Надменные. Остановились рядом.

— Пусть лежит. Пусть все видят, до чего она себя довела. Пусть это будет ее последним позором… перед тем, как исчезнуть, — произнес Вальсар, стоя надо мной. — Пока не встанет сама. Если встанет.

Смех. Тихий, довольный. Лилы.

— А если не встанет? — спросила она, как будто речь шла о сломанной игрушке.

«Чтоб у тебя не встал больше никогда!» — подумала я, чувствуя, как меня душат слезы унижения и бессильной злости.

— Значит, так ей и надо, — произнес ледяной голос Вальсара.

И они ушли.

Просто… ушли.

За ними — гости. Слуги. Музыканты. Все, кто еще пять минут назад аплодировал, как будто смотрел цирк с участием дрессированной обезьяны.

Только стража. Четверо. Стоят по углам зала. Смотрят. Не двигаются. Не помогают. Приказ есть приказ.

Я лежала на спине. Руки — как чужие. Ноги — деревянные. Каждая кость, каждый сустав кричал от боли. От унижения. От бессилия.

Внутри была пустота. Горе и боль настолько обессилили меня, что я пока не находила в себе сил, чтобы встать.

«Пусть валяется».

Слова, от которых внутри все сжалось в комок.

Я закрыла глаза. Слезы текли. Не рыдания. Не всхлипы. Просто… текли по моим щекам. Как дождь по стеклу. Бесшумно. Без надежды.

«Моя жизнь ничего не стоит», — подумала я. «Для него — я мебель. Для нее — препятствие. Для двора — позорная история, которую будут пересказывать еще долго, не скупясь в приукрашивании!»

Но самое страшное — я знала, что это не конец.

Это — пролог к моей смерти.

Он не оставит меня в живых. Не после такого. Не после того, как я чуть не убила его драгоценную «надежду королевства». Он подождет. Неделю. Месяц. Пока все не забудут этот скандал. А потом… потом найдет повод. Отравление. Измена. Покушение на наследника. Что угодно.

Или будет ждать, когда я дрожащей рукой опустошу бокал, в котором затаилась разведенная в вине мучительная смерть.

«Меня уберут», — поняла я. «Тихо.Грязно. Без суда. Без слез».

И тут… внутри что-то щелкнуло.

Не отчаяние. Не страх.

Нет.

Ярость.

Холодная. Ледяная. Расчетливая.

Я открыла глаза.

Сначала — пальцы. Шевельнула. Потом — руки. С трудом, с хрустом, с болью — подняла. Уперлась в пол.

«Вставай, Диана. Вставай, Эльдиана. Кто бы ты ни была — вставай!».

Я поднялась на четвереньки. Колени горели. Спина — будто ее проткнули насквозь. Я дышала тяжело, прерывисто. Стража не шевелилась. Смотрели с равнодушием. Может, кто-то мне и сочувствовал, но очень глубоко в душе.

Я встала.

Не красиво. Не гордо. Шатаясь. Как пьяная.

Но — встала, дрожащей рукой пригладив юбку.

И пошла.

В свои покои.

Там — тишина. Пыль. Забвение. Как будто меня здесь уже давно нет.