Книга Униженная жена генерала дракона, страница 51 – Кристина Юраш

Генерал замер. Потом осторожно, как будто боялся, что я исчезну, протянул руку и взял мою.

— Простите меня, — сказал он. — Я… всегда должен сомневаться. Если я перестану сомневаться, как только я буду принимать решение без единого сомнения, мне лучше перестать быть генералом.

И вдруг — обнял.

Не как генерал. Не как дракон. А как человек, который тоже ошибся. Который тоже боится потерять то, что только-только нашёл.

Я прижалась к его груди — и впервые за долгое время не боялась.

— Вернитесь, — прошептал он. — Пожалуйста. Без ваших блинов… здесь стало слишком тихо.

— Ну да! А ближайшего кабака, который уже собирался закрыться, снова выросла прибыль! — всхлипнула я.

Я подняла на него глаза. В них — всё: боль, надежда, страх… и решимость.

— Зайдёте в фургон? — уставшим от обиды голосом спросила я, отстраняясь. Словно пытаясь прочертить между нами невидимую границу. — Попьёте чай? У меня теперь есть настоящие стаканчики. Одноразовые. С магической пропиткой.

Он усмехнулся — едва заметно.

— С удовольствием. И… ваша «Принцесса» — замечательная идея. Даже без алкоголя.

Я кивнула. Первой вошла в фургон.

И, пока он отворачивался, пинком затолкала плащ под кровать.

Пусть лежит там. Пока я не решу — простить ли его… или снова поверить.

Он пил чай, а я смотрелана него и пыталась понять, почему меня так тянет к нему? Может, просто в этом безумном мире мне хотелось бы иметь хоть какую-то опору?

Теперь он пытался поговорить, пока я смотрела на него, пытаясь понять, умеет ли он лгать, лицемерить, в любовь или в ненависть ведет эта дорога?

Мне казалось, что я его совсем не знаю. Что я придумала его так же, как придумали люди…

🥞 4. Как у Мамы (если бы мама была зеленоволосой чокнутой)

«Нежный, сладкий, с каплей безумия»

Ингредиенты для начинки одного блина:

Тёртое яблоко — 2 ст. л.

Корица — 1 ч. л.

Сгущёнка — 1 ч. л.

Крошечный кубик маринованного огурца— секрет!

Как готовить:

Смешай всё.

Заверни в блин.

Улыбнись — даже если мир рушится.

📝 Пометка на полях (размазано, будто слезой):

«Мама бы одобрила. Особенно огурец».

— Вам нужно быть осторожней. Среди солдат встречаются очень разные люди. Кто-то пришел по зову сердца, чтобы защищать, а кто-то пошел в армию, найдя легальный повод убивать и творить бесчинства, — произнес генерал, пробуя блинчик.

— А вы, я так полагаю, из первых? — я почувствовала, что вопрос прозвучал даже кокетливо, от чего я смутилась.

Нет, все-таки я неисправима.

— Нет, — произнес генерал.

И глаза его сверкнули дьявольским огнем.

Я была удивлена.

— И те, кто начинают убеждать вас, что пришли защищать… — он сделал паузу, — лукавят. Я — дракон. Внутри меня живёт чудовище. Оно требует крови. Оно убивает с азартом. Это — правда. Не попытка приукрасить. Не легенда. А те, кто видят во мне «благородного рыцаря»… просто не видели, как я смотрю в глаза умирающему врагу.

Я замерла.

— И кто же его останавливает? — прошептала я, глядя в его серые глаза. Словно сейчас разговаривала не с генералом, а с самой тьмой, что прячется за его плащом.

— Я, — ответил он тихо. — Я — его клетка. Воспитание. Мораль. Ценности. Вот его решётки. Но иногда чудовище нужно выпускать. И война — отличный повод. Я не прошу вас верить мне. Я прошу вас… помнить.

— Зачем вы мне это говорите? — спросила я, чувствуя, как по спине бежит холодок.