Книга Униженная жена генерала дракона, страница 52 – Кристина Юраш

— Не знаю. Честно не знаю, — сказал он. И едва заметно улыбнулся.

Я опустила глаза. Потом — подняла.

— Насчет солдат не переживайте, — сказала тихо. — Я готова, в случае чего, дать отпор. Можете не переживать. Я так просто себя в обиду не дам…

Он кивнул. Но взгляд его скользнул по фургону — по полкам, по кровати, по пустому крючку у стены.

Плаща не было на видном месте.

И я видела — он понял.

— Вы обижаетесь на меня? — спросил он вдруг.

— Нет, — ответила я честно. — Я просто… просто у меня была тяжелая ночь. Я сама извелась, думая, что навредила людям. Я пила эту «Принцессу», хотя ненавижу виноград. Ненавижу его вкус. Ненавижу его запах. Я патологически не переношу виноград. А раньше любила. Очень любила.

— И что же случилось? — спросил Аверил.

— Мне изменили, — ответила я, глядя ему в глаза. — Измена и виноград. Как-то так совпало. Я просто однажды поверила… эм… мужчине, а он сжёг мне душу. А вы… вы заставляете меня хотеть верить снова. И это страшнее любого огня.

Он молчалдолго. Потом встал, подошёл к двери.

— Налейте мне стакан «Принцессы». Я отнесу его магам, — сказал он, не оборачиваясь. — Пусть проверят вашу «Принцессу». Для спокойствия всех. И для вашего. Они возьмут пробу и отправят на патент. Пусть это будет ваше.

— Спасибо, — прошептала я, зная, что королевский патент стоит очень дорого! И даже не каждый маг может его купить! Например, владелец фургона не мог себе этого позволить!

Генерал вышел.

А я села на край кровати, вытащила плащ из-под неё и прижала к груди.

«Ты не такой, как он. Ты умеешь признавать ошибки. Ты умеешь извиняться…», — подумала я. — 'Но я всё равно не позволю себе надеяться.

Потому что надежда — это первый шаг к новому позору'.

Но пальцы всё равно сжали ткань крепче. Словно в насмешку.

Город гудел, как улей, в который кто-то плеснул мёдом.

— Свадьба! Завтра! — кричали мальчишки, разбегаясь по улицам с газетами, на которых красовалась надпись: «Траур окончен! Да здравствует новая эра!»

— Выходной! Бесплатный хлеб! Монеты с балкона! — вторили им взрослые, уже примеряя праздничные рубахи и обсуждая, где лучше стоять, чтобы поймать золотой лорнор из рук принца.

Я стояла у лавки с крупами, мешок муки в руках, и слушала.

Свадьба. Завтра.

Конечно.

Потому что Лила не может ждать.

Потому что живот уже не скроешь под траурным платьем.

Потому что ребёнок должен родиться в браке — законно, чисто, без пятна на королевской чести.

А моя смерть? Моя беременность? Мой пепел в руинах дворца?

Всё это — уже старая история.

Пыль.

Легенда для кухонь.

А завтра — новая сказка.

«Принц, овдовевший от горя, нашёл утешение в руках верной Лилианны, которая подарила ему надежду на будущее. И надежду на будущее всему Объединенному королевству!».

Я усмехнулась.

Не горько. Не злобно.

А с лёгким, почти материнским сочувствием к этим людям, которые верят в сказки, где убийцы плачут, а любовницы — святые.

— Ну что ж, — прошептала я, отдавая продавцу монеты. — Празднуйте. Радуйтесь. Бросайте монеты нищим.

А я… Я уже отпраздновала.

Моя месть не требовала крови.

Она требовала правды.

И правда — как семя. Посадишь — и она сама прорастёт, даже если ты уйдёшь. Теперь Вальсар будет смотреть на сына (или дочь) и думать: «А если бы…»

А король будет считать ночами, сколько у него осталось настоящих наследников.