Книга Ведьмы пленных не берут, страница 113 – Наталья Маслова

Мы замолчали, слушая, как вместе с треском поленьев в камине теперь звучал и ровный, спокойный храп Леона. Это был новый звук. Звук жизни, которую мы начали здесь вопреки всему: проклятию, туману, гневу целого Ковена.

За окном по-прежнему клубилась непроглядная пелена. Но внутри «Уютного тупичка» было тепло, светло и впервые за сотни лет по-настоящему безопасно и комфортно. Мы сделали первый, самый трудный шаг. Отвоевали право на это место. Теперь предстоял второй шаг — построить в нём жизнь. Мы были готовы сделать всё вместе.

Где-то далеко, в богатых залах Малварского Ковена, Клеймия, без сомнения, уже плела новые сети. Но теперь у неё на пути была не просто пара безумцев на развалинах. У неё на пути был Дом. И его защищали не только призраки прошлого, но и твёрдая воля тех, кто решил, что их будущее начинается здесь и сейчас.

Я махнула рукой на все условности. В эту ночь мы с моим женихом спали в одной постели в собственнойспальне. Моё нежелание замужества слабело с каждой улетевшей в прошлое минутой. И, демоны побери мою хвалёную вредность, я ничего не имела против такого положения дел.

Утро следующего дня началось с неприятного грохота. Не с пения птиц и не с тихого потрескивания огня. С грубого, раздражительного стука в дверь, который тут же перерос в удары. Тяжёлые, нетерпеливые, будто кто-то колотил в ворота не кулаком, а обухом топора.

Леон, уже бодрый и с энтузиазмом помогавший мне раскладывать уцелевшую кухонную утварь, вздрогнул и побледнел. В его глазах мелькнуло не просто беспокойство, а знакомый, впитанный в кровь страх.

Ратиэль, сидевший у окна с лютней на коленях, поднял голову. Его взгляд стал острым, сосредоточенным. Он тихо отложил инструмент и встал.

— Похоже, у нашего первого гостя нашлись родственники, — сказал он почти беззвучно, лишь шевеля губами.

Удары продолжились.

— Эй, там! Открывайте! Или я сам войду!

Голос был мужским, хриплым, полным неподдельной злобы и уверенности в своём праве ломиться в любые двери.

Я вытерла руки о передник и посмотрела на Леона.

— Твой мастер?

Тот лишь кивнул, сжав губы так, что они побелели. В его позе читалась привычная покорность, готовность сгорбиться и принять удар.

— Ничего, — сказала я твёрже, чем чувствовала сама. — Ты теперь здесь.

Я пошла в сторону двери, но Ратиэль оказался быстрее. Он встал перед ней, не как живая преграда, а скорее как… дипломат или судья. Его осанка изменилась. Спина выпрямилась, наполнилась той тихой, неоспоримой властью, которую могут дать только века жизни и знание своей силы.

— Кто вы и что вам надо в такую рань? — бросил он через дверь, и его голос, обычно мягкий, прозвучал холодно и чётко, как удар лезвия по льду.

На мгновение за дверью настала тишина. Потом послышалось недовольное бормотание. Ратиэль откинул засов и под скрип ржавых петель распахнул дверь.

На пороге стояли трое. Впереди — мужчина лет пятидесяти, в добротной, но испачканной в каких-то тёмных красках одежде. Лицо его было красным от злости. Маленькие глазки блестели, как у хищной крысы. За его спиной высились двое здоровенных детин с дубинами. Типичные наёмные громилы, чьи лица выражали лишь скуку и готовность выполнить любой приказ за монету.

— Наконец-то, — прошипел передний,не сводя глаз с Леона, который съёжился у камина. — А я уж думал, тут и правда, одни призраки. Так и есть, вон он, мой беглый должник! Вставай, бездельник! Ты мне должен принести волшебный мох, а сам по чужим углам шляешься!