Книга Тайна северного особняка, страница 111 – Милада Гиенко

Я глянула на Мирабель. Девочка спокойно спала. Ее рыжие локоны рассыпались по подушке. Одна рука была под щекой, вторая лежала поверх одеяла.

Обернувшись к герцогу, я вдруг вспомнила о своем сне и спросила:

— Ты говорил, что вредно часто воздействовать на неподготовленных людей?

— Да, так и есть, — произнес мужчина и тоже взглянул в окно. Я глянула на его шею, осмотрела выпирающий кадык, ключицы, часть груди, которая виднелась сквозь расстегнутую до половины рубашку. Подавила в себе новое желание коснуться его.

— А если часто заставлять человека забыть что-то?

Рэйзельд задумчиво скосил на меня глаза. Я ответила ему прямым требовательным взглядом, и он все же заговорил:

— Есть два варианта: если на человека ставить блоки памяти, то накладываясь друг на друга они постепенно начнут разрушать предыдущие слои. Память начнёт просачиваться наружу, к сознанию. А вот если стирать воспоминания, как умеют ментальные эсперы, то скорее всего подопытный просто начнёт терять рассудок.

От последней фразы я непроизвольно поежилась, и обняла себя руками за плечи. Менталист от этого моего движения подался вперёд, на долю секунды мне показалось, что он желает обнять меня, чтоб согреть и успокоить. Но поднятая рука вдруг безвольно обвисла и опустилась. Герцог вновь смотрел в окно, он болезненно сморщился, но в следующий миг вернул лицу спокойный безэмоциональный вид.

— Рэй, — позвала отчаянно, смотря на него снизу вверх. — Уже почти новый день.

Он взглянул на меня, словно не был уверен действительно ли видит перед собой меня. Несколько невыносимо долгих минут просто смотрел мне в глаза, а потом прошептал:

— Ты не представляешь насколько ты прекрасна, Арэли.

— Именно поэтому ты игнорируешь мой намёк? — улыбнулась я, скрывая легкую обиду. Герцог все так же неотрывно смотрел мне в глаза и от этого взгляда становилось жарко.

— Скорее потому, что мне кажется, что я поступаю слишком эгоистично.

— Нет, Рэй, это не только твоё желание. Взгляни в мои мысли, и ты поймешь, что все они о тебе.

— Молчи, — почти с мольбой выдохнул Рэйзельд и склонил голову. Он тоже обернулся к кровати, на несколько минут остановив взгляд на дочери, потом глухо сказал: — Ты подарила Бель счастливые вечера.

— Подарю ещё, — с жаром пообещала я, не понимая к чему он клонит. — У нас еще много времени вместе. Ты найдёшь способ вылечить ее, я чувствую. Рэй…

— Молчи, Арэли, — снова просил мужчина, подняв на меня глаза. Только сейчас я поняла насколько он измучен всей этой ситуацией: его утратой тела, постоянной войной с конгрессом, болезнью дочери.

— Не буду молчать, — внутри вспыхнуло пламя протеста. Я нахмурилась и почти потребовала: — Поцелуй меня, Рэй.

Не знаю кого я хотела утешить больше: его или себя, но все же Рэйзельд сдался.

На этот раз вокруг соткалось абсолютно другое место: это был прекрасный цветущий сад. Поначалу я даже ослепла от солнечных лучей. Но безошибочно нашла руками тело герцога и прильнула к нему. Глаза привыкли быстро, я рассмотрела больших ярких бабочек порхающих над клумбами с цветами. Видела как возле бутонов, что распустились на лозе, оплетающей старинную беседку, вьются колибри. Их животики переливаются от насыщенно-изумрудного до фиолетового через глубокий синий. На дереве щебетали птицы корники, их было несколько — две или три, наверное, отбились от стаи.